Продолжение боевого романа о советском летчике майоре Клюковкине, оказавшемся в центре сирийского конфликта. Разворачивается острая борьба между сверхдержавами за влияние на Ближнем Востоке. Герою предстоит совершить невозможное и спасти мир от ядерной катастрофы.
Раздел Chitat.online для книги «Сирийский рубеж 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Продолжение боевого романа о советском летчике майоре Клюковкине, оказавшемся в центре сирийского конфликта. Разворачивается острая борьба между сверхдержавами за влияние на Ближнем Востоке. Герою предстоит совершить невозможное и спасти мир от ядерной катастрофы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение боевого романа о советском летчике майоре Клюковкине, оказавшемся в центре сирийского конфликта. Разворачивается острая борьба между сверхдержавами за влияние на Ближнем Востоке. Герою предстоит совершить невозможное и спасти мир от ядерной катастрофы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Теперь говори, почему опять разбил вертолёт? — спросил Медведев.
Геннадий Павлович ещё помнит Соколовку, когда мы с Димой Батыровым приземлились на заснеженной поляне. Не забыл начальник Центра и мою посадку на домкраты. Тогда и вовсе вертолёт был спасён. Сейчас ситуация иная.
— С большей долей вероятности, я попал в «вихревое» кольцо. А ещё, вон посмотрите на лопасти.
Следом за командирами подъехали и Ларюшин с Тобольским. Евгений Иванович только вышел из машины и подбежал ко мне.
— Извини, сынок. Просчитались где-то. Ничего не сломал? — крепко обнял меня Ларюшин.
— Кроме вертолёта, больше ничего. Всё хорошо, Евгений Иванович.
— Его мы починим. И разберёмся, что случилось.
— Перехлёст лопастей и вихревое кольцо, — кивнул Тобольский, посмотрев на В-80.
Однако, Ларюшин решил сам подойти к вертолёту и убедиться. Пока я с Олегом Игоревичем разбирал аварию и как всё развивалось, заслуженный лётчик-испытатель обошёл вертолёт.
Закончив с обходом, он подошёл к нам ближе и повторно выслушал мой рассказ о произошедшем.
— Нужно всё проверить. Я и сам видел, как от лопастей будто брызги отлетели. Однако, всё поправимо. Главное — Саня живой. И… вертолёт сохранил, — сказал Ларюшин, вновь пожал мне руку и ушёл к инженерам из фирмы.
Я прогнулся в спине, почувствовав дискомфорт. Наверное, от сильного напряжения, которое случилось в момент попадания вертолёта в столь критический режим.
Доктора меня быстро осмотрели, но травм и ушибов у меня не было. Даже удар головой не оставил отметин.
— Да всё в норме. Живой и здоровый, — пытался я избавиться от доктора, который шёл за мной с пузырьком прозрачной жидкости.
— Сан Саныч, это успокоительное. Вам надо стресс снять.
— По мне видно, что я взволнован? — возмутился я.
— Эм… да. Повышение голоса, отказ от медицинской помощи. Вы даже спирт и тот в штыки воспринимаете, — ответил доктор, и вновь поднёс мне к лицу пузырёк.
— Не воспринимаю, поскольку не пью. Доктор, спасибо, но давайте потом, — отмахнулся я.
Медведев и Тяпкин тоже настояли, чтобы доктор пока не начинал плотно со мной работать. Оказывается, генерал армии Чагаев дал команду мне лично доложить о произошедшем.
А генерала заставлять ждать нельзя.
Меня привезли в штаб Центра, где в актовом зале уже шло заслушивание итогов показа. Как я понял, аварии ещё никто не касался.
Душный актовый зал был наполовину заполнен представителями высокого командования. Здесь были и помощники Чагаева, представители Генерального штаба, а также командования ВВС.
