Продолжение боевого романа о советском летчике майоре Клюковкине, оказавшемся в центре сирийского конфликта. Разворачивается острая борьба между сверхдержавами за влияние на Ближнем Востоке. Герою предстоит совершить невозможное и спасти мир от ядерной катастрофы.
Раздел Chitat.online для книги «Сирийский рубеж 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Продолжение боевого романа о советском летчике майоре Клюковкине, оказавшемся в центре сирийского конфликта. Разворачивается острая борьба между сверхдержавами за влияние на Ближнем Востоке. Герою предстоит совершить невозможное и спасти мир от ядерной катастрофы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение боевого романа о советском летчике майоре Клюковкине, оказавшемся в центре сирийского конфликта. Разворачивается острая борьба между сверхдержавами за влияние на Ближнем Востоке. Герою предстоит совершить невозможное и спасти мир от ядерной катастрофы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Есть у меня мысль, что им предстоит поработать в Афганистане.
Чагаев пошёл к выходу после того, как все в зале встали. Однако, у двери остановился и взял схему у одного из инженеров.
— Ещё раз, какое вы там обозначение вашему В-80 придумали? — повернулся Василий Трофимович к представителю фирмы.
— Ка-50. Ну, так хотим назвать.
Чагаев покачал головой, посмотрев на схему вертолёта.
— Как по мне, так на акулу похож.
Совещание закончилось, и до конца дня я сидел на диване в своём кабинете. Перед глазами ещё стояли крутящиеся стрелки приборов. Цифры значений параметров сливались в одно большое число. Если бы мне дали ручку, я бы сейчас по памяти написал скорость, высоту и другие параметры в момент касания земли.
— И к международным новостям. Сегодня президентом Асадом был отдан приказ о направлении войск Республиканской гвардии для наведения конституционного порядка в провинции Даръа на юго-западе Сирии. Ситуация с приходом туда усиления сил правопорядка по сведениям наших корреспондентов стабилизировалась, — произнесла женщина в эфире новостной программы по телевизору.
Дверь открылась, и в кабинет вошли Ларюшин с Тобольским. Настроение у обоих нормальное.
— Сан Саныч, ну чего ты себе душу травишь? Всё нормально в Сирии, — сказал Тобольский и выключил наш «Сапфир».
— Для фона включил. Что у вас, товарищи лётчики?
Ларюшин и Тобольский переглянулись.
— Саш, давай свои предложения по изменению конструкции В-80. Мои инженеры и конструкторы начнут работать в ближайшее время. Думаю, что причина однозначно в перехлёсте лопастей, — сказал мне Евгений Иванович.
Я потянулся, взял листок и начал писать.
— Однозначно надо внести изменение в конструкцию вала главного редуктора. Удлинять почти настолько, чтобы в дальнейшем исключить схлёстывание лопастей при выполнении любых манёвров.
— Нормально. Я об этом тоже думал, но сегодня, к сожалению, ты нашу правоту доказал на практике, — сказал Тобольский.
И если честно, мне больше таким способом доказывать правоту не хочется.
— Приемлемо. Что-то ещё? — спросил Ларюшин, но тут же остановил меня. — А что если добавить в систему управления механизм затяжеления?
— При опасном сближении лопастей лётчик почувствует тяжесть на ручке управления. Хорошая идея, — согласился я.
И ещё пару мыслей, которые мне были известны из будущего. Правда, эти конструктивные изменения не давали стопроцентной гарантии избежать схлёстыаания лопастей. Маленькая вероятность оставалась, но это было уже что-то.
