Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Саня, а вот я говорил, что хотел пристрелить тебя?
— Раза четыре за сегодня, — тянул я за собой Юрия Фёдоровича, приближаясь к входу в дом.
— Угу. А ты мне говорил, что любишь Тосю?
— Тоже раза… четыре, Юрий Фёдорович.
В дверях нас уже ждали Серафима Григорьевна и Тося. Вид у них был почти как у комсоргов на партсобрании по случаю осуждения того или иного коммуниста.
— Мы чуть-чуть, — сказал я.
— Э, нет, сынок. Так и говори. Мы выпили много, съели тоже много. И вообще, мы были на охоте, — возмутился Юрий Фёдорович и постарался выпрямиться перед женщинами.
Получилось это у него совсем плохо, и он чуть было не рухнул назад."
"— Совсем не стойкий оловянный солдатик. Заноси его, Саша, — покрутила головой Серафима Григорьевна.
Переступив порог дома, Юрия Фёдорович никак не мог успокоиться.
— Дорогая, а вот Саня сегодня добыл кабана. Вот его голова, — вытянул он перед собой рюкзак.
— Добытчики, — произнесла под нос Серафима Григоревна и повела наверх в комнату мужа.
Тося тоже смотрела на меня с укором.
— А чего случилось?
— Совсем ничего. Просто кто-то на радостях решил «развязать». Тебе мало одного случая с УАЗиком?
Господи, да что ж там такое произошло с этим УАЗиком⁈
— Чего все вспоминают этот рядовой случай?
Глаза Тоси округлились, и она вытолкала меня в гостиную.
— Рядовой, говоришь⁈ Поехал пьяный, в наряде, с дочкой начальника штаба. Ещё по дороге колесо потеряли, и задний мост на машине сломали.
На этом моменте Антонину и понесло. Да так, что у меня в голове наступило просветление.
— Ладно. Это всё в прошлом.
— Вот зачем пить, Саша? Да ещё так!
— Успокойся. С твоим отцом для хорошей беседы и установления доверительных отношений выпили.
Тоня фыркнула, сложила руки на груди и подошла к окну в комнате.
— Смысл?
Как ей объяснить, что всё дело в отношении ко мне со стороны Юрия Фёдоровича. Того самого отцовского внимания, которого у меня никогда не было.
— Я не знаю, поймёшь ты или нет. Мне бы всегда хотелось, чтобы хоть кто-то пришёл ко мне в детский дом, в училище бы прислал письмо со словами «Привет, сынок!».
— Поездил бы ты у меня. Мне и… вертолётов хватает, — ответила Тося и села на диван.
Возникла небольшая пауза, нарушаемая только звуками хода стрелки часов на стене.
