Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ногой я случайно зацепил пустую бутылку, которая упала и медленно закатилась под стол.
Димон лежал на кровати с открытым ртом и протяжно храпел. Да так противно, что даже мухи, летающие над консервными банками, так не напрягали. Не знаю, когда погиб Тобольский, но Батыров в запое уже пару-тройку дней точно.
— Димон, — громче сказал я.
— Не-а. Дверь закрой с той стороны. Я устал, — медленно проговорил Батыров.
То что Димон устал, было видно отчётливо. Он даже на кровати лежал не полностью. Голова и туловище на постели, а коленями он стоял на полу.
— Подъём. В порядок себя будешь приводить.
— Кто… что… Саша⁈ — начал брыкаться Батыров, но его хватило только на переворот головы на другой бок.
— Да, это я. Дима, подъём. Больше повторять не буду.
— Это… мне всё равно, что ты сейчас скажешь. На всё что ты скажешь, мне абсолютно по… оу! — воскликнул Димон, когда я стащил его с кровати.
Слушать его размазанную речь я не стал. Подняв с пола, быстро нагнул моего старого друга и сунул голову под кран умывальника.
— Да ты чего! Отставить макать подполковника! — возмущался Батыров, пытаясь вырваться, но я ему не давал шанса опомниться.
— Протрезвел? — спросил я.
— Конечно… тьфу-тьфу. Я же тебе сказал, что мне сейчас хреново.
— Значит, не протрезвел, — ответил я и вывел Димона из его жилья.
Он ещё брыкался, но уже свыкся с мыслью, что я с него не слезу. Особенно, пока рядом с его жилищем стояла полная бочка воды.
Для начала я осмотрелся, чтобы рядом никого не было. Всё же, не стоит подчинённым видеть заместителя командира полка в таком виде.
— А ну отпустил меня-я-йя! — взбодрился Батыров, когда я облил его из ведра.
Судя по всему, воду только набрали, поскольку она ещё не прогрелась на солнце. Но это и хорошо.
— Теперь что скажешь, «положительный пьяница»? — спросил я.
— Хорош. Больше не буду, — утёр лицо Батыров, снимая мокрую футболку и выжимая её.
— Вот-вот, — ответил я, поставив ведро рядом с бочкой.
— А почему «положительный»? — спросил Димон
— Где положили, там и лежишь. Пошли в дом. Разговаривать будем.
Димон быстро прибрался и привёл себя в порядок. Пока разговаривали, он даже побриться успел.
— Сирийцев предупреждали, что идёт концентрация сил. Не слушали, — объяснял Батыров, вытираясь полотенцем.
— Или не хотели слушать, — добавил я.
— Вполне возможно. Но это уже прерогатива высокого командования. Лично для меня сложно было осознать гибель Олега.
