Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У меня сейчас из ушей полезет… — сказал Кеша, пока Леонид Викторович продолжал разбираться с телеграммой.
— Беги быстрее.
Хотя, что тут ещё скажешь моему бессменному оператору. В воздухе ему девать свой «баласт» некуда.
Я же встал со своего места и направился к Бунтову, чтобы попробовать ускорить процесс.
— Куда⁈ — возмутился Леонид Викторович, когда Кеша захлопнул за собой дверь.
— Товарищ подполковник, для капитана Петрова сейчас время потекло с угрожающей быстротой. Боюсь, что может не добежать до туалета, — ответил я.
— Ладно. Вот телеграмма. Вылетаете через час… ну, уже меньше. Держите курс на Пальмиру и сразу наносите удар по позициям боевиков.
«Попахивает» плохой организацией. Ещё и на скорую руку. В ночное время так нельзя планировать удар. Я показал командиру на дверь и попросил поговорить наедине.
Леонид Викторович не сразу, но согласился. Пока командир полка шёл к двери, я пока что отправил лётчиков готовиться. Если такие сжатые сроки, то важна каждая минута.
Как только в коридоре мы остались одни, я продолжил.
— Леонид Викторович, так не делается. В телеграмме ни пунктов управления, ни позывных. На руках у меня плана связи нет, координаты противника отсутствуют, порядок взаимодействия не определён.
— Знаю. Сама ситуация критическая. Сирийцы готовили штурм, а наиболее подготовленные войска ещё не выдвинулись. Боевиков встретили чуть ли не ополченцы. И давай без рассуждений, Саша. У тебя есть приказ. Вперёд, — махнул Бунтов, будто бы мы сейчас про уборку территории разговариваем.
— Это не приказ, Леонид Викторович. Это называется авантюра. Мне лететь почти 300 километров в район боевых действий. К этому времени обстановка поменяется значительно. О каком ударе мы тогда говорим? И кто-нибудь, кроме меня топливо посчитал уже?
Я старался говорить тихо, чтобы в классе было меньше слышно наш спор. В этот момент к нам вышел Батыров и тоже предложил уточнить координаты.
— Времени нет. Вы сговорились⁈ — возмутился Бунтов."
"— Командир, ну это же очевидно. Никто на вертолётах не вступает в бой «с колёс», при этом пролетев 300 километров, — сказал Батыров, но Леонид Викторович только отмахнулся.
— Клюковкин, ты получил приказ. Выполняй, — бросил мне Бунтов и указал в сторону выхода из штаба.
Батыров вопросительно посмотрел на меня, будто спрашивал «что делать».
— Леонид Викторович, мы идём готовится, но через час нам нужны конкретные задачи, — ответил я.
— А если их не будет? Что тогда? — спросил у меня Бунтов и презрительно сощурился.
