Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— На той стороне будут и те, кто с нами бок о бок воевал на Голанах и в Рош-Пинна.
— Знаю.
— А каково будет сирийским лётчикам? Они и вовсе воюют со своими братьями, родственниками, друзьями. Не думай, что я сомневаюсь в правильности приказа, но какие-то нехорошие мысли есть.
Я не сразу нашёл, что ответить Петрову. Слишком уж сложную тему он завёл.
— Знаешь, если у тебя есть сомнения, вспомни подполковника Тобольского и его оператора, стену с портретами в деревне и то, во что превратили северные провинции благие намерения этих оппозиционеров.
Кеша кивнул и накинул на плечо автомат.
— Колёса в воздух, — улыбнулся Петров.
— От винтов, — ответил я, и мы направились с Иннокентием к выходу.
На стоянке всё было подготовлено. Ми-28 заправлены, подвесные топливные баки подвешены, блоки с неуправляемыми ракетами снаряжены и пока ещё «зачекованы».
Мои лётчики столпились в одну кучу и общаются перед началом перелёта.
— Все готовы? — спросил я, подойдя к своей группе.
— Так точно, — услышал я поочерёдный доклад от каждого экипажа.
Я ещё раз осмотрел всю группу. Из всех можно выделить экипаж Ибрагимова и Хачатряна. Молодой Петруччо Могилкин стоит чуть в сторонке, но уже имеет свой голос в коллективе. А вот ещё одного командира Ми-8 я не вижу.
— А где экипаж второй «пчёлки»? — спросил я.
За спиной раздался сухой кашель Батырова. Повернувшись, я увидел, как шёл вместе с молодым лётчиком-штурманом к нашей группе.
— Вроде не опоздал, верно? — улыбнулся Дмитрий Сергеевич, поправляя на голове подшлемник.
— Подтвердил, товарищ подполковник. Только вот нам бы знать конкретные задачи. Вы вроде бы этим занимались? — тихо сказал я Батырову.
— Обижаете, Сан Саныч. Задача упрощается. Посадку рассчитываем в Тифоре. Он же наш главный аэродром на период всей операции по освобождению Пальмиры. Сейчас туда срочно будут переброшены элитные части. Их нам и поручено поддерживать. На рассвете ожидаем прибытие восьми Ми-24 для усиления.
Я кивнул, но добавлять тут особо нечего."
"— Быть внимательнее. Тифор всего в 50 километрах от Пальмиры. От линии боевого соприкосновения и того ближе. Нагрузка будет большая, так что спать придётся мало. Вопросы? — спросил я.
В такие моменты все более-менее настраиваются на серьёзную работу. Кроме Кеши, у которого созрел очередной вопрос.
