Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
Раздел Chitat.online для книги «Сирийский рубеж 3» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дал по ручкам, получил мощный пинок под зад и с криком «Да здравствует революция» вышел из «кабинета» на свежий сирийский воздух. Практически горный, между прочим.
— Всё равно не понимаю. Объясни по научному.
Вот пристала! Я собрал весь свой богатый научно-технический словарный запас, и выдал базу Белецкой.
— Дёргаешь вверх «держки». По науке их называют поручни. Тут же срабатывают пиропатроны, которые перебивают все шесть лопастей несущего винта и они отлетают от вертолёта. Потом ещё один подрыв взрывчатки на остеклении кабины. Таким образом, освобождается проход вверх.
— Ого! А дальше? — спросила Тося.
— А дальше в действие приводится буксировочная ракета, которая вытаскивает кресло вместе с тобой из кабины вертолёта. После стабилизации кресла происходит выключение реактивного двигателя, привязные ремни автоматически перерезаются. Спинка кресла отлетает и выпускается парашют.
— Ну дела! — удивилась Тоня, поглаживая меня по щеке. — Больше всего поражает, что ты так спокойно об этом рассказываешь. А если бы вертолёт взорвался от попадания ракеты? Тебе совсем нестрашно?
— Любому страшно. Не так страшно подставиться под ракету, как умереть. Я ни о чём не жалею. И давай не будем о грустном.
Щёлкнул пальцем Антонину по носу, чтобы взбодрить немного. Пробыв у неё несколько часов, ушёл к себе в палату. Если бы учитывалось моё желание, то я бы остался, да Мавджуда всё никак не унималась. Похоже, ей мужчины не хватает. Кого-то то она мне напоминает…
Дело шло к выписке. Антонина тоже засобиралась сначала в часть, но у меня получилось её отговорить. Из Университетской больницы Аль-Асад, она уехала прямиком на военный аэродром Эль-Мезза. Там как раз собирался улетать в Советский Союз самолёт командующего.
Мне оставалось только оформить документы и убыть вслед за Белецкой. По возвращению в Союз, мы договорились с ней, что она приедет ко мне в Торск. Так сказать, проходить курс реабилитации наших с ней отношений."
"До Хмеймима я добирался на вертолёте. Вообще приятно было осознавать, что со здоровьем у меня всё хорошо. Чувствовал я себя прекрасно. Думаю, что и на внеочередном ВЛК, обязательном после катапультирования, у меня не будет проблем.
Ми-8, в котором я летел, долго кружил над авиабазой Хмеймим, не заходя на посадку. Как я понял, экипажу дали команду выполнить облёт аэродрома. Внизу было видно, что база постепенно преображается. Уже вырисовывается расположение эскадрилий, мест стоянок самолётов и вертолётов. КДП уже не похоже на скворечник с разбитыми окнами. Теперь это нормальный командно-диспетчерский пункт. И даже тот самый офицерский клуб с проживающими в нём птицами покрашен и выглядит более-менее отремонтированным.
