Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Теперь другое дело! И мне на душе стало хорошо, что со мной дорогой мне человек.
Тем не менее разбитая бровь вызвала много вопросов у Тоси. Пришлось рассказать про операцию, про Батырова и моё катапультирование. Последнее вызвало особый шок.
— То есть… подожди… как, — подбирала слова Антонина, когда я ей пытался объяснить, что вертолёт смог покинуть с помощью катапульты.
— Всё просто. Дал по ручкам, получил мощный пинок под зад и с криком «Да здравствует революция» вышел из «кабинета» на свежий сирийский воздух.
— Всё равно не понимаю. Объясни по научному.
Вот пристала! Я собрал весь свой богатый научно-технический словарный запас, и выдал базу Белецкой.
— Дёргаешь вверх «держки». По науке их называют поручни. Тут же срабатывают пиропатроны, которые перебивают все шесть лопастей несущего винта и они отлетают от вертолёта. Потом ещё один подрыв взрывчатки на остеклении кабины. Таким образом, освобождается проход вверх.
— Ого! А дальше? — спросила Тося.
— А дальше в действие приводится буксировочная ракета, которая вытаскивает кресло вместе с тобой из кабины вертолёта.
— Ну дела! — удивилась Тоня, поглаживая меня по щеке. — Больше всего поражает, что ты так спокойно об этом рассказываешь. А если бы вертолёт взорвался от попадания ракеты? Тебе совсем нестрашно?
— Любому страшно. Не так страшно подставиться под ракету, как умереть.
Щёлкнул пальцем Антонину по носу, чтобы взбодрить немного. Пробыв у неё несколько часов, ушёл к себе в палату. Если бы учитывалось моё желание, то я бы остался, да Мавджуда всё никак не унималась. Похоже, ей мужчины не хватает. Кого-то то она мне напоминает…
Дело шло к выписке. Антонина тоже засобиралась сначала в часть, но у меня получилось её отговорить. Из Университетской больницы Аль-Асад, она уехала прямиком на военный аэродром Эль-Мезза.
Мне оставалось только оформить документы и убыть вслед за Белецкой. По возвращению в Союз, мы договорились с ней, что она приедет ко мне в Торск. Так сказать, проходить курс реабилитации наших с ней отношений."
"До Хмеймима я добирался на вертолёте. Вообще приятно было осознавать, что со здоровьем у меня всё хорошо. Чувствовал я себя прекрасно.
