Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
Раздел Chitat.online для книги «Сирийский рубеж 3» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Командир полка мне вас рекомендовал, как знающего, опытного и ответственного офицера.
Я аж чуть не покраснел. А вот Батыров, козёл, еле сдержал улыбку. Наверняка не верит, в то что я именно такой — знающий, опытный, ответственный.
— Будем работать, Виктор Викторович, — ответил я.
— Будем. Всем спасибо! Отдыхаем, — объявил Каргин и, в сопровождении, Бунтова пошёл на выход.
А вот сейчас Виктор Викторович мне уже нравится.
— Чуть не забыл. Сан Саныч, а что у вас за история с УАЗиком в Соколовке случилась? Расскажете? — остановился Каргин перед дверью.
Тут уже Батыров не выдержал и заржал. Не смог сдержаться и Тобольский. Ох уж этот УАЗик! До сих пор по всем войскам легенды слагают.
— Разрешите завтра. Заодно и подготовлюсь, чтоб более подробно всё рассказать, — ответил я с иронией в голосе.
— Хорошо. Всем доброй ночи, — сказал Виктор Викторович и вышел вместе с Бунтовым.
Перед сном я предъявил Батырову не только за смех, но и за «стрелки» в мою сторону по поводу ПСО. Конечно же, мы отошли с ним в сторону, чтобы я не нарушал субординацию.
— Димон, это что было на совещании? Ты в ПСО не волокёшь?
— Саня, давай не возбухай. Это для твоего же блага, — ответил Батыров.
— Для моего же блага, я должен быть уже в Торске в моей уютной служебной однушке и пить чай с Антониной Белецкой. Ну ладно! Чай мы бы сейчас не пили, а занимались несколько другим делом.
— Скоро будешь. Надо просто, чтоб ты был здесь.
— Кому надо⁈ Тебе⁈ — возмутился я.
Батыров выдохнул и достал сигарету. Похоже он что-то знает о настоящей причине моего пребывания здесь после госпиталя.
— Так, не тяни кота за Фаберже. Быстро говори.
— Ну это я попросил Бунтова. Точнее настоял, чтобы тебя оставили, — сказал Батыров.
— И зачем? Только не говори, чтоб было тебе спокойнее. Мол Тобольский в воздухе, а я тут, на земле, — возмутился я.
— Всё так и есть. Олег Игоревич опытный, но я доверяю только тебе…
Ой, ерунда ерундовая! Бред сивой кобылы!
— Ты мог бы мне лично сам это сказать, товарищ подполковник. Мол, Саня, брат, на пару дней задержись. Но нет же! Ты, как обосранный заяц, решил зайти издалека. Красавчик! — показал я Батырову большой палец.
— Правда⁈ — удивился Димон.
— Нет. Пошли операцию будем разрабатывать. Завтра работы много.
Утром подъём был ранний. Лётный состав уже с первыми лучами солнца был готов к запуску. Техники быстро подготовили самолёты и вертолёты.
В это время я уже был на КДП рядом с руководителем полётами.
— О! Здаров! — поприветствовал меня Володя Шохин — бессменный руководитель полётами в Хмеймиме.
— Привет! Готовы? — спросил я, заметив как Владимир разложил план вылетов на сегодня перед собой.
— А то! Не каждый день турку даём просраться, — посмеялся Шохин и встал со своего места.
