Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вот и будет набираться, — махнул рукой Виктор Викторович.
Кто ж против. Когда-нибудь Могилкину всё равно предстояло бы выполнить первый боевой вылет.
Экипажи ПСО под прикрытием Ми-24 взлетели в направлении района дежурства. Тут настала очередь запускаться и выруливать «тяжёлой артиллерии».
Мгновенно над лётным полем воцарился неимоверный гул. Начали запускаться Су-24 с полной бомбовой загрузкой. Следом загудели двигатели Су-25.
— 105-й, режим 11, — доложил в эфир Бунтов, который был ведущим группы Су-24.
Его пара стояла на исполнительном старте и прогревала двигатели.
— 105-й, режим 12. Паашли! — скомандовал командир полка.
Секундная тишина и тут воздух разорвал гул форсажей. Ощущение было такое, будто стёкла ещё немного и выпадут. «Рашпиль» мчался по полосе, подняв нос. Совсем немного и он оторвался от бетонной поверхности.
И так в течение пятнадцати минут практически вся штурмовая и бомбардировочная авиация полка ушла на задачу.
— 5000 занял.
— Наблюдаю. Пристроился справа, — вёл Бунтов переговоры в эфире.
Что-то больше разобрать было сложно. Вертолёты и вовсе не слышно. Больше всех давали команды операторы Як-44.
— Выходим на боевой. Главный включил.
— Готов к работе.
— Понял.
Все фразы произносились быстро, чётко. Даже при плохом качестве связи я всё прекрасно разбирал.
— Строго по времени, — приговаривал Каргин, прохаживаясь вдоль окон.
— 201-й, понял, вышли на боевой, — подтвердил оператор Як-44 местоположение группы Тобольского.
Я продолжал себе отмечать, где примерно сейчас находятся вертолёты. То же самое делал и руководитель ближней зоны и Шохин.
Совсем немного времени остаётся до удара. Представляю, какое сейчас напряжение в кабинах самолётов и вертолётов. Я взглянул на экран локатора. Несколько меток уже практически у самой границы с Турцией. Пожалуй, нет уже пути назад.
— Внимание! Сброс, — доложил Бунтов.
Каргин быстро подошёл к телефону и позвонил с докладом командующему. В эфире продолжались бодрые доклады о сбросах бомб.
Прорвался даже Тобольский. Его группа отработала по целям.
— Понял. У всех… — начал говорить оператор Як-44, но прервался.
В эфире продолжалась свалка, в которой и позывной то разобрать было нельзя.
— Понял, на обратный. Всеми отработал.
— Вышел вправо. Готов на обратный курс.
— Вправо… крен… Не пойму…
Последняя фраза меня насторожила.
