Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Домов много. Куда садиться, не вижу, — громко доложил в эфир Могилкин.
Похоже, что придётся тянуть пацана на аэродром.
— Володя, дай аварийку. И переведи 501-го на другой канал, — предложил я.
— Поддерживаю, — сказал Шохин и включил вторую станцию, предварительно сменив на ней канал. — 501-й, вам на 7 канал переход.
— 501-й понял, — ответил Могилкин.
Пока я ждал выхода на связь со мной Могилкина, атмосфера в «аквариуме» КДП накалялась. И это не только из-за вышедшего солнца и жара от работающих блоков аппаратуры.
Динамики на командно-диспетчерском пункте продолжали разрываться от постоянных докладов. Экран диспетчерского радиолокатора был весь в метках от самолётов, которые слетались в Хмеймим после выполнения боевой задачи.
Руководитель ближней зоны только и успевал давать экипажам команды по порядку захода на посадку.
— 354-й, вам заход «рубежа». Занимайте 1000.
— Артек, 354-й, мне выработка нужна. Минут 10, — докладывал экипаж.
— Вас понял. На маяк 2100. 367-й, вам заход с круга 600.
— 367-й, у меня топлива много.
— 367-й, разрешил 1000, — ответил руководитель ближней зоны.
— 345-й, у меня мало топлива. Я готов с круга зайти.
— 345-й, вас понял. Вам курс к третьему развороту. Снижение 600.
— 378-й, а у меня уже 2700 остаток. Я слева от тебя 345-й.
— Тогда, 378-й, вам к третьему 600. 345-й, вам пока на курс 270°, — не останавливался руководитель ближней зоны.
И все эти фразы прозвучали меньше чем за полминуты.
— 501-й, Артеку, — запросил я Могилкина.
— Да… ответил… Иду на 500 метрах.
— Понял, — ответил я.
Тут же услышав эту информацию, руководитель ближней зоны начал растаскивать самолёты в разные стороны.
— Подборщики где? Живее. АТО ответь руководителю! Пожарку и команду техпомощи в готовность. У нас борт с отказом, — продолжал Шохин руководить службами на лётном поле.
Шум невероятный. Каждое слово и команда что-то означают и необходимы для общего процесса управления полётами.
— Володя, что там? Какой расход? Все сработали или нет, — спросил Каргин Шохина.
— Не до бомб сейчас, — ответил ему Шохин.
— Что у нас с 501-м? — поинтересовался Каргин.
— Он в азимуте 30 на удалении 25. Идёт на точку.
Сейчас у Могилкина однозначно есть правое скольжение и его начинает сносить.
— На отклонение педалей не реагирует вертолёт.
— Понял. Скорость 150 сделай, — подсказал я Могилкину.
Тут ко мне подошёл Каргин.
— Ну что там? Когда посадка у него будет?
— Виктор Викторович, не будем загадывать.
