Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Гаси вертикальную, — продолжал я подсказывать со стороны, когда вертолёт был уже у самой полосы.
Касание! Тут же вертолёт начал сходить с полосы.
— Двигатели, — напомнил я.
— Выключаем. Останавливаемся, — выдохнул в эфире Могилкин.
Получилось даже очень неплохо. Вертолёт сел, а съехав с полосы — освободил её для посадки остальных самолётов.
— Спасибо… — тихо сказал в эфир Могилкин.
Шохин посмотрел на меня, думая что я сам отвечу. Но это право принадлежит руководителю полётами.
— Это всего лишь наша работа. Всего доброго! — ответил Володя, и я отдал ему тангенту аварийной станции.
Только на полосу произвели посадку наши вертолёты, как Шохин поблагодарил меня за помощь, а вот Каргин не торопился с нами разговаривать. Зато он с касанием полосы крайнего самолёта уже поспешил доложить командующему.
— Так точно! Все на земле. Всё в рабочем порядке. Спасибо, — сказал Виктор Викторович и повесил трубку.
Сейчас он был похож на большого ребёнка в магазине игрушек.
— Разрешите, к Могилкину схожу, — спросил я.
— Да, конечно. Всем спасибо! Командующий доволен, — громко объявил Каргин.
Пожав всем руки, я спустился вниз и пошёл к Ми-8, который всё так же стоял рядом с полосой. Его уже подцепили водилом и начали буксировать на стоянку. Экипаж наверняка был в вертолёте, поскольку никого из них я не увидел идущими за Ми-8.
Только вертолёт проехал мимо меня, как из грузовой кабины выпрыгнул Могилкин и подошёл ко мне с докладом.
Выглядел парнишка уставшим. А ещё больше он был взмокший. При такой посадке это не мудрено.
— Товарищ майор, при выполнении полёта…
— Вольно. Молодец, — пожал я ему руку и похлопал по плечу. — Не страшно было?
— Да… как-то не заметил. Но пропотел, — улыбнулся Могилкин.
— Это я вижу. Пойдём к себе. А по дороге расскажешь, как у тебя путёвое управление отказало.
По словам молодого лётчика, по ним отработали с земли. С того самого хребта Джебель-Ансария. Произошло попадание в хвостовую балку, и от этого началась вся «свистопляска».
Я подошёл к вертолёту и обнаружил несколько попаданий крупнокалиберного пулемёта в районе рулевого винта.
— Думаю, что нам повезло, Александр Александрович, — произнёс за моей спиной Могилкин.
— Везёт тому, кто везёт. А вы действовали правильно. Всё как в Инструкции экипажу и в соответствии с указаниями руководителя полётами.
— Но вы же сами больше всего давали нам подсказок?
— Тебе показалось, — улыбнулся я.
Пока мы осматривали вертолёт, к нам подошёл и Тобольский с Батыровым.
