Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А вы свою фамилию не скажете? — спросил я, раскрывая конверт.
— Краснова. Анна Леонидовна Краснова.
— Приятно… познакомиться, — сказал я, достав содержимое конверта.
В душе стало тепло и приятно. Да так, что я не сдержал улыбки. На нескольких фотографиях были запечатлены мы с Антониной на рынке в Дамаске. Приятные воспоминания о том, как я покупал ей платье, прогуливался по рынку и… какая была классная шаурма!
И ещё одна фотография была сделана в стиле селфи. Улыбающееся лицо загорелого Карелина, а где-то на заднем фоне мы с Тосей.
— Спасибо. И Лёхе, и вам.
— Пожалуйста. У вас очень красивая девушка. Вы отлично смотритесь. И это чистая правда, — ответила Анна.
Что ж, как я после такого подарка могу не уделить внимание красивой журналистке!
Я оставил сумку на проходной, дежурный записал мои данные, и мы отправились с Красновой сделать круг по Наташинским прудам.
Осенний парк, окружавший пруды, действовал на меня умиротворённо. Немногочисленные оставшиеся листья на деревьях создавали слегка унылый, но такой приятный фон.
Вопросы Анна задавала обо мне и моей службе.
— Как так вышло, что вы уже имеете такое количество наград? У вас я думаю уже места на кителе скоро не будет, Александр.
— Это всё заслуги моих экипажей, техников и подразделений обеспечения, отцов-командиров…
— Вот вы мне напоминание одного моего знакомого.
— Я могу и покутить, и посмеяться. А уж некоторые командиры вам скажут, что я невыносим и чересчур умный, — ответил я.
— Вообще-то, мне сказали, что вы порой «совсем без царя в голове». Или вот — «не знает страха и не видит краёв». Это как понимать? — спросила Анна с серьёзным выражением лица.
— Да так и понимайте. Вы ж знаете, что на войне главное — не ссать.
— И вы ничего не боитесь, верно? О многих ваших вылетах говорят, что непонятно как вы вернулись. Например, спасение Басиля Асада. Это вы выполняли его эвакуацию?
— Кто ж его знает, — ответил я.
Анна кивнула и убрала в сумку блокнот.
— Вы хотите про страх услышать? — спросил я.
— Да. Интересно узнать ваше мнение и ощущение в моменты, когда, кажется, уже всё.
Давно… а может и никогда мне такие вопросы не задавали.
