Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы уже вышли из парка и направились к проходной. Анна ждала моего ответа, а я пытался вспомнить ощущения в моменты большей опасности.
— Время останавливается в такие моменты. Организм мобилизуется. Ты видишь всё от положения стрелок на приборе до песчинок пыли в кабине. Страшно? Конечно. Не боятся лгуны и дураки. Но ты просто берёшь ручку управления, отклоняешь педали, поднимаешь или опускаешь рычаг шаг-газ. Потому что за тобой люди, которые тебе верят. Потому что кроме тебя эту работу никто не сделает.
Краснова молча кивнула и ещё раз пожала мне руку.
— Благодарю. Номер «Правды» с вашим интервью я вам пришлю. Обещаю.
У самой проходной мы попрощались, но Краснова меня остановила.
— Будьте внимательны на совещании. Не всё так хорошо в авиационной промышленности. Ждите очень непростых вопросов. Особенно от руководства Авиапрома."
"— Спасибо.
На территории завода меня встретил один из инженеров и сопроводил в зал для совещаний. Здесь уже собралось много людей. Были и представители армии.
Я подошёл к генерал-лейтенанту, который являлся начальником управления армейской авиации, и представился ему. Он меня достаточно сдержанно поприветствовал и спросил как моё состояние после катапультирования.
— Как вообще прошёл этот процесс? — спросил генерал.
— Необычные ощущения, — честно ответил я и пересказал, как всё проходило.
Генерал внимательно прослушал и сказал, чтобы я был готов рассказать об этом на совещании. А также об опыте применения как Ми-28, так и Ка-50.
Уже подойдя к большому столу, он бросил не самую обнадёживающую фразу.
— Основная борьба сейчас именно состоит в том, кто останется, — сказал начальник армейской авиации.
— МинАвиапром противник сейчас двух вертолётов, — сказал ему сидящий рядом полковник.
Двери в зал для совещаний открылись, и вошла делегация в составе пяти человек. Среди них я сразу выделил одного человека, который шёл в середине.
У него были светлые волосы. Уложены аккуратно. Глаза симметричные настолько, что их местами поменяй и ничего не изменится.
Судя по одежде и выправке, а также надменному взгляду, гость себя здесь чувствует хозяином.
— Вы чем здесь занимались? Почему сюда этот доклад принесли? — елейным голосом спросил блондин.
Пока он слушал какой-то доклад от коллеги, я столкнулся с ним взглядом.
