Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поёт, как «медведь на ухо наступил»! Ну да ладно, — сказал Тяпкин, надел куртку и мы вышли с ним в коридор.
Когда мы вышли из штаба то заметили, как детей начали распределять по местам экскурсии. Удивительно, но на каждый из объектов нашлись желающие в достаточном количестве.
Много девочек попросилось пойти в ателье и столовую, где для них был организован, как бы, «мастер-класс». Будь такое предложено в моём прошлом, скорее всего, желающих бы не нашлось.
Мальчиков распределили по трём группам: спортзал, парашютка и ТЭЧ. Потом все поменяются.
В это время техники подготовили нам Ми-28 для показательного вылета. Решили взять один из двух бортов УБ. Чтобы и Тяпкин, и я покрутили фигуры.
— Саня, твои навыки и умения — все знают. Поэтому начну я, а ты уже и воронку, и боком полетаешь, — сказал Андрей Фридрихович, надевая шлем на голову.
— Как скажете. Всё по-честному получается.
Тяпкин занял место в задней кабине и начал проверять оборудование. Я не отставал от него и тоже быстро начал готовиться к вылету.
Свинцовые облака постепенно протянуло в направлении города, и аэродром осветило яркое солнце. Камуфлированная окраска фюзеляжа соседнего Ми-28 переливалась светлыми тонами. Сам борт отражался в большой луже, как в зеркале.
Бросив взгляд влево, я увидел, как на стоянке начинает появляться толпа детей в сопровождении наших офицеров. Приехал даже сам Медведев.
— Готов? — запросил у меня Тяпкин по внутренней связи.
— Точно так.
Ремни пристёгнуты, кабина осмотрена. Можно запрашиваться.
— Леденец, 110-й, добрый день! Запуск прошу.
— Запускайтесь. Ветер 150 до 4 метров в секунду, — ответил руководитель полётами.
В эфире сейчас полная тишина. Полётов сегодня нет, так что можно себя в радиообмене не ограничивать.
Вертолёт запустился. Тяпкин запросил вырулить для взлёта на полосу.
— 110-й ответь 001-му, — спокойно вышел в эфир Медведев с переносной радиостанции.
— Ответил, 001-й.
— Мимо нас проедь. Поздоровайся.
— Вас понял, — согласился Тяпкин.
Проезжая перед толпой детей, которых не пускали ещё близко к полосе, я помахал рукой."
"— Они хоть видят? Ты смотри, заметили! — проговаривал по внутренней связи Андрей Фридрихович.
Действительно, дети активно замахали руками, когда мы медленно проехали по магистральной.
Через минуту мы уже стояли на полосе и зачитывали карту контрольных докладов. Вертолёт слегка покачивался в ожидании отрыва.
— Ремни проверил. К взлёту готов, — доложил я.
— Леденец, 110-й, взлетаю.
— 110-й, разрешил.
