Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несколько секунд «повисели». Вертолёт хорошо реагировал на отклонения органов управления.
— 101-й, на прямой, — подсказал в эфир Горин.
Пары Ми-28 и Ми-24 развернулись. Как только мы взлетим, они пристроятся слева и справа от нас, выполняя задачу нашего прикрытия.
Я посмотрел вправо, наблюдая, как вертолёт Занина висит над площадкой. Наш Ми-8 аккуратно «лежит» на воздушной подушке, зависнув в двух-трёх метрах от нагретого бетона. Осталось только отклонить ручку управления от себя, подтянуть рычаг шаг-газ и соразмерно отклонять в это время правую педаль, чтобы пойти в разгон.
Звучит как инструкция, но именно так и управляют вертолётом.
— Паашли! — произнёс я в эфир.
Глава 19
Стрелка указателя скорости указывала на 180 км/ч. В наушниках периодически раздавался сигнал опасной высоты, но никого из экипажа это не волновало. Вазим смотрел перед собой, обозревая свой сектор. Иннокентий вёл пальцем по карте и тоже смотрел по сторонам. Пока что в кабине полное молчание, происходящее на фоне внешнего шума и плотного радиообмена других тактических групп.
— 15 километров, командир, — первым обмолвился Кеша.
— Курс прежний? — спросил я.
— Подтвердил.
Чем ближе к Голанским высотам, тем зрелище становится более живописным. Гряды холмов и сопок, несколько каньонов с тонкими полосками пересыхающих рек.
— Ниже 10 метров не снижается, — дал я команду, огибая очередную сопку.
В этот момент Ми-28 Горина, летящего впереди и слева, снизился, пролетая между двумя скалами. Все идут за ним, растягиваясь по всему ущелью.
Маневрировать становится крайне сложно. Приходится быть всё время начеку. Не успеешь отклонить ручку управления вовремя и «войдёшь» в скалу.
— Вышли, — подсказал Горин, когда впереди показалась равнина.
Снова прижимаемся к земле, поднимая в воздух клубы пыли. Ещё один отворот и остался прямой участок в 10 километров до Эль-Кунейтра. На земле видны воронки от взрывов, сгоревшая техника.
— Солнце, — сощурился я, опуская светофильтр.
Слева начали облетать небольшую реку Раккад. Увидел, как из воды торчит втулка несущего винта Ми-8 с обрубками лопастей.
Смотрю на Горина, а он сильно «заложил» крен влево.
— 3-й, крен убери, — подсказал я.
— Справа! Манёвр, — громко сказал в эфир Владимир.
Справа началась стрельба. Один из батальонов израильских войск показался из-за сопок и открыл огонь из пулемётов.
— Отстрел, — скомандовал я.
Ручку отклонил от себя, прячась за высокий берег реки. В это время Горин левым передним колесом зацепился за воду.
