Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вся эта операция с аэродромом с нашей стороны похожа на какую-то месть, — сказал Олег.
— Я уже имел несчастье с этими наёмниками пересечься. Приятного мало.
Олег выдержал паузу, но задал напрашивающийся вопрос.
— Ты кого-то потерял?
— Да. Мой оператор умер в госпитале от последствий… встречи. Два экипажа Ми-8 сбитые в Сирии, а также подбитый Ми-28, когда погиб ещё один мой однополчанин — всё дело рук «Блэк Рок».
— И как я понял, ракета в столовую прилетела тоже не с израильского самолёта, — кивнул Олег.
— С высокой долей вероятности.
Проходя мимо одного из арочных укрытий, мы услышали потрясающий диалог инженеров и техников.
— Где он?
— Кто?
— Писюн, твою мать!
— Это не писюн, а изделие…
— Безделие! Тащите писюн, говорю. Вешать будем.
Олег посмеялся и предложил заглянуть в ангар. Исключительно из-за здорового интереса, хотелось бы посмотреть, что имел в виду инженер под названием мужского полового органа.
Четвёрка самолётов Су-27 стояла в два ряда.
Я сразу заметил, что каждый из этих самолётов отличается друг от друга. У одного имеется переднее горизонтальное оперение. Другой — двухместный. У третьего визир оптико-локационной станции смещён вправо по полёту. А четвёртый борт пошёл дальше всех — у него нет тормозного парашюта, и крылья сложены.
Даже корабельный вариант Су-27 появился в этой реальности гораздо раньше, чем в моём прошлом.
— Вы всю линейку Су-27 пригнали сюда? — спросил я.
— Решили, что каждый из опытных образцов должен пройти испытания в боевой обстановке. «Корабелку» тоже взяли, но у неё скоро будет много работы. К осени должны будут сформировать корабельный истребительный полк.
Радует, что авиационная промышленность идёт вперёд быстрыми темпами.
— Витя, ты мне нервы делать всю ночь будешь? — вылез из-под двухместного Су-27 инженер с планшеткой.
— Да они уже катят их. Эти контейнеры охраняют, как ядерное оружие, — объяснил ему коллега.
— Мне всё равно, кто их там охраняет. Нам ещё эти писюны настраивать надо…
Только в авиации могут придумать такие названия. Олег объяснил, что так инженеры и техники прозвали эти самые контейнеры РЭБ, который подвесят на Су-27е. Слишком уж они напоминают половой орган.
— На МиГах сразу придумали — «Оберег», а у нас пока что «изделие».
Я вспомнил, что в будущем у одной из станций помех будет название «Хибины».
— Назовите «Карпаты», например, — предложил я.
