Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Неплохо звучит.
Ещё несколько минут посмотрев на работу инженерно-технического состава, мы вышли из ангара.
— Время позднее. По койкам, — сказал я Олегу, и мы с ним пожали друг другу руки.
— Сань, ты там повнимательнее. По мне так вам придётся пройти через, возможно, самую сильную линию обороны в мире. Мы всё что можем, сделаем. Но за «ленточкой» будет ад.
Пожалуй, с Олегом можно согласиться. Задача сложная, но не невыполнимая.
— Ничего, прорвёмся. В ад и обратно, — ответил я.
В здании высотного снаряжения было уже тихо, когда я пришёл.
— Саныч, присаживайся. Чайку попьём, — предложил мне Занин.
Я разделся, умылся и сел за стол. Не было смысла сейчас идти к карте, рассаживаться и готовиться к вылету. Все уже и так поняли, что мы возвращаемся на Голаны.
Но карту достать пришлось. В течение 40 минут, употребив целый чайник и несколько консервов с галетами, разобрали маршрут, порядок действий и возможные изменения в планах.
— Вот такие пироги, товарищи. Будет и авианаводчик, и прикрытие нашими истребителями. Но будет и противодействие с земли. Мощное.
— А нас, значит, засылают как авангард? — спросил у меня Ваня Зелин.
— Именно так. И от нас зависит, смогут вертолёты с десантом сесть или нет. Нужно будет зачистить все подходы и лётное поле по периметру.
Кеша, заканчивающий с банкой кильки, поторопился задать вопрос.
— А что с «Апачами»?
— Ничего.
Я посмотрел в глаза парней. Конечно, не по себе от предстоящей операции. Никто не хочет остаться в Сирии навсегда."
"— Знаешь, Саныч, а ведь надвтулочная РЛС хорошо работала в крайнем вылете. Я хорошо всё видел, — сказал мне Шамиль Керимов.
— Даже так⁈ А что ж ты там сделал? Я с ней мучаюсь уже какой месяц, а она через раз работает, — удивился Занин.
— Так она только нохчийн мотт понимает, — улыбнулся Шамиль.
— Чеченский язык? Оригинально, — посмеялся я, и всем тоже стало повеселее за столом.
В класс постучались, и на пороге появился сирийский солдат. Тот самый парнишка, который ещё в Эс-Сувейде постоянно был посыльным к нам.
— Добрый вечер, господин майор. Вы…
— Подожди, дорогой. Только не говори, что опять лётчики на КП, — уточнил я.
Он молча кивнул и вытянулся в струнку.
— Разрешите идти? — спросил рядовой.
— Да, удачи тебе.
