Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обзору моего оператора ничего не мешало.
— Попадание, — спокойно сказал Иннокентий.
Ракета попала в борт выше крыла, и вертолёт АН-1 исчез в облаке огня. Обломки упали на землю. Шансов выжить у экипажа не было.
— Нормально, — сказал я про себя, смахнув каплю пота с кончика носа.
С ходу нанесли ещё один удар по колонне, пока Зелин прогонял вторую «Кобру».
— Вышел из боя, — сказал Ваня, тяжело выдохнув.
Осталось доработать по технике и можно возвращаться. Выполнили ещё один заход на цель. Две самоходных артиллерийских установки были уничтожены.
Дальше активизировались операторы с комплексами «Стингер». Они выполнили пару пусков, но в такой динамике, температуре и запылённости эффективность ракет не дальше 1.5 километров.
Ещё у нас в работе были экранно-выхлопные устройства. Да и Кеша, и Керимов успевали выполнять отстрелы тепловых ловушек.
Но были ещё и другие ракеты. На М113 стояли комплексы ТОУ. Вот они-то и начали в нас лететь.
— Коробочка в захвате. Марка на цели, — доложил Кеша, захватив один из М113.
— Пуск, — разрешил я.
И вновь прямое попадание. Отвернув от колонны и выстрелив ловушки, я уже начал понимать, что задача выполнена.
— 4-й, конец задания, — дал я команду Зелину, оценивая состояние техники противника.
Артиллерия была выведена из строя, проход через мост заблокирован, а большая часть личного состава потеряла боевые машины для передвижения. Эта колонна уже точно никуда не дойдёт.
Но я так и не услышал доклад от Вани Зелина.
— 4-й, 1-му на связь, — запросил я, оглядываясь по сторонам.
— П… поонял. Я подбит, — нервно доложил Иван.
— 7-й, 101-му, готовься забирать, — дал я команду сирийскому экипажу Ми-8.
Ответа не последовало.
— Ло…тор… не в работе. К нам… — сквозь помехи пробивался голос Занина.
Вертолёт моего ведомого Ивана Зелина следовал в сторону южной части буферной зоны. Из правого двигателя шёл серый дым, но Ми-28 Ивана и Шамиля медленно следовал из района работы.
— 2-й, 1-му, на связь, — запросил я Василия Занина.
Но и здесь всё тихо.
— Дотянешь? — спросил я, отклоняя ручку от себя и следуя к ведомому, чтобы прикрыть его.
— В редуктор попали. Иду на вынужденную. Надо нас… подбирать, — ответил Зелин, который сейчас работал в поте лица в кабине.
Пока я догнал Ивана, он уже снизился к земле, подняв огромное облако пыли.
— Покидаю вертолёт, — доложил он.
— Понял. 7-й, 101-му на связь, — повторно запросил я экипаж ПСО.
И тут из-за сопки показался горящий Ми-8.
