Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сирийский рубеж»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Сан Саныч, добрый день! Готовы к вылету, — поздоровался Горин со мной, а затем и с Кешей.
С Петровым они однокашники, так что взаимопонимание у них нормальное. Горин поправил светлые волосы, растрепавшиеся на ветру, и полез в грузовую кабину.
Зотов, наоборот, выглядел более зажатым и сильно волновался, когда здоровался со мной.
— Я готов. Полностью готов. Ко всему готов, — сказал Валера, вытягиваясь передо мной в струнку.
— Зотов, спокойно. Волноваться будешь в роддоме. Кстати, как супруга? — спросил я.
— Нормально. Переживает за меня.
Пора грузиться и лететь. Через 15 минут вертолёт поднялся в воздух и взял курс на Чкаловскую.
Прошло почти два часа, прежде чем мы зашли на посадку и зарулили на перрон «придворного» аэродрома.
Я спустился по стремянке и осмотрелся по сторонам. Прохладный весенний воздух Подмосковья обдал лицо. Аэродром был окутан самой настоящей серостью. Тяжёлые облака растянулись по небу.
С правого края полосы взревели двигатели, и в небо медленно, но неотвратимо поднялся огромный Ил-76. За ним уже выруливал следующий. Взлёты шли один за другим, словно кто-то невидимый загонял этих гигантов в серое небо.
Чуть дальше, на стоянке, я увидел, как техники суетились вокруг Ан-22. В его раскрытой утробе уже стоял Ми-28 в пустынном камуфляже. Инженерный состав и их коллеги из конструкторского бюро Миля проверяли крепления, переговаривались короткими командами, загоняя внутрь ещё один вертолёт.
— И это всё в Сирию? Не мало ли? — спросил Кеша.
Только я собирался ответить, как за спиной послышались приближающиеся шаги. Улыбающийся Виталий Казанов в сопровождении ещё четверых людей шёл в нашем направлении. Одет Иванович был в песочную форму «эксперименталку». А вот куртке отдал предпочтение шевретовой.
Слегка расстегнув молнию на куртке, сотрудник КГБ внимательно всех осмотрел, не прекращая улыбаться. Уверен, что Виталий Иванович изучил личное дело каждого из нас.
Не сомневаюсь, что ему известно даже то, чего мы сами о себе не знаем.
— Иннокентий Джонридович, вы видите только верхнюю часть айсберга. Советский Союз только начал поставки в Сирию, — сказал Казанов в ответ на возмущения Петрова.
Кеша кивнул, а Виталик поздоровался с ним за руку. Казанов представился всем нам и также поприветствовал каждого лично.
— Итак, товарищи! Дорога длинная, а работа сложная. Главное что вы должны запомнить — будьте очень внимательны. Каждый из вас был в Афганистане, но здесь война иного рода, — произнёс Виталик.
— В Сирии нет войны, товарищ Казанов, — поправил его Валера Зотов.
Наш куратор снисходительно улыбнулся.
— Конечно же, нет войны. И мы там именно для того, чтобы её не допустить. Всё остальное расскажу на месте. Здесь слишком много ушей.
