Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сирийский рубеж»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Президент подошёл ближе и протянул мне свою сухую, морщинистую руку. Я ответил крепким рукопожатием. Его хватка сразу показалась мне куда твёрже и увереннее, чем у тех, кто до этого подходил и высказывал нам своё уважение за присутствие в Сирии. В этом рукопожатии не было лишних слов — оно само по себе выражало признательность, власть и характер.
— Вы боевой лётчик, а вы — испытатель. Хотелось бы послушать научный взгляд и впечатления от практического применения этого авиационного комплекса, — сказал нам Асад, указывая на Ми-28.
Вася прокашлялся и начал доклад. Несмотря на волнение, мой коллега представлял вертолёт четко и без запинок. Сам Асад говорил по-русски, и переводчик ему не требовался.
— Таковы возможности этого вертолёта, — закончил говорить Василий.
Асад поблагодарил его и повернулся ко мне.
— Есть что добавить, майор?
— Перефразируя слова из известного фильма — лучше в полёте скажу, — ответил я. — Машина надёжная и хорошая. В этом вертолёте всё заточено на борьбу с пехотой и бронетехникой противника…
Президент меня остановил и повернулся к Яковлеву.
— Егор Гаврилович, а что вы скажете, если господин Занин и майор Клюковкин покажут возможности по пилотированию боевой машины?
— Мы не против. Я сам вам хотел предложить.
— Тогда предлагаю парный полёт. Готовимся, — объявил президент Асад, снимая фуражку.
Глава 7
Сирийского президента активно начали готовить к вылету. Несколько генералов обступило его, выражая свою озабоченность данным решением руководителя страны. Но не более того. Как «старший» скажет, так и будет.
Техсостав проводил последние приготовления к вылету. Несколько представителей сирийского мухабарата следили за каждым движением инженеров. Оно и понятно! На кону безопасность президента страны.
Раз предложили парный полёт, то нужны ещё два члена экипажа в каждую из кабин лётчика-оператора. У Занина этот вопрос решился сам собой. С ним полетит Асад. А мне ещё предстоит дождаться Кешу.
— За Иннокентием отправили? — спросил я, продолжал экипироваться.
— Уже, но процесс не быстрый. Их же отвезли в город, — объяснил мне старший испытательной бригады.
— Опрометчиво, — ответил я, защёлкивая лямки подвесной системы.
Тут к нам подошёл и Алексей Карелин. Как и подобает настоящему военкору, он находился там, где его аккредитовали. Ни на шаг дальше.
— У вас есть вопросы, Алексей? — тихо спросил я.
— Только констатация факта, что мы не готовы обеспечить парный полёт.
— Вы сама очевидность.
— Я бы сказал — капитан, — улыбнулся Карелин.
Смешной намёк на известный мне фразеологизм из будущего.
Время шло, а штурман у нас так и не появился. Город от авиабазы находится далеко. Хафез Асад хочет лететь уже сейчас, но пустить в вертолёт кого-то, кроме наших лётчиков мы не можем.
