Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Не в Дамаск едем? — спросил я.
— Ему там нечего делать. К сожалению, мои коллеги с ним уже «поработали». Везти его в столицу после нескольких часов «серьёзных разговоров» не стоит, — ответил Виталий.
На переднем сиденье сидел Рустум, который повернулся к нам, услышав разговор.
— Не поддерживаешь наши методы? — спросил он у Казанова.
— Они чаще всего не работают. Допрос — это не только про пытки, но и про беседу.
— А ты думаешь, что евреи нас жалеют и проводят беседы? Кто им давал право забирать у нас Голанские высоты в 1981 году? На каком основании они вошли в Ливан? Или давай вспомним о лагерях содержания арабов. Вы в Сирии видите такие? Почему вы нам предлагаете проявлять милосердие?
— Жестокость происходит с двух сторон. Организация освобождения Палестины тоже переходила красную черту в Ливане. Решение у этой проблемы только одно — образование Палестинского государства. Это корень всех проблем, — ответил ему Виталик.
— Только никто этот корень не хочет выкорчевать, — добавил я.
Рустум промолчал. Наверняка он понимает, что воевать можно вечно, но всё равно когда-то придётся договориться. В прошлой жизни я не дожил до момента, когда на Ближнем Востоке наступит мир.
— К сожалению, Рустум, в мире всегда будет действовать принцип: ты делаешь то что можно, или то что можешь, — сказал я.
Рустум нахмурился и вновь повернулся к окну. Прошло несколько минут, и мы проехали через ещё одно КПП. Территория охранялась не хуже, чем авиабаза. Много солдат по периметру и несколько единиц бронетехники во дворе.
— Выходим, — сказал Рустум, и мы покинули автомобиль."
"Войдя в здание, сразу в нос ударил спёртый запах сырости. Под ногами хрустели куски оторвавшегося бетона со стен потолка. Освещение в длинном коридоре было тусклым. Некоторые лампы болтались на проводах и промаргивали.
— Вы думаете, он захочет говорить с нами? — спросил я у Казанова, пока мы шли по коридору.
— Нет времени следовать правилам и рекомендациям по допросу. Ты должен будешь послушать, что он скажет, а потом проанализировать. Возможно, это пригодится в бою. С учётом полученной сегодня информации будете планировать дальнейшие удары.
— Мы их не планируем. Не забывайте, у нас есть командование. Плюс сирийцы, с которыми нужно согласовывать все действия.
Казанов иронично улыбнулся.
— Всё именно так, как ты говоришь, мой друг! Но меня не покидает ощущение, что кто-то пытается не допустить этого согласования, — шепнул Виталик.
