Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сирийский рубеж»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Михаил Дорин Самиздат подборки книг книжные серии
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Само собой, что в сирийской армии есть предатели, которые работают с МОССАДом или ЦРУ. Надеюсь, что в структуре Мухабарата Сирии этим озабочены и принимают меры.
Пройдя несколько поворотов, нас привели к допросной. По крайней мере, так гласила табличка на металлической двери.
— Виталий, у тебя мало времени, — предупредил нас Асеф, показывая на дверь допросной.
Казанов подошёл к ней ближе, но открыть не успел. К нам подошёл солдат и протянул завёрнутую в салфетку лепёшку.
— Хорошо, передам, — кивнул Виталик, убрал еду в портфель и открыл дверь.
Следом вошёл и я.
— Шалом, господин! — весело поздоровался Виталик с лётчиком.
Когда я взглянул на пленного, мне стало понятно, что хорошее настроение моего коллеги парень не разделяет. На лице прибавилось синяков, а сам он выглядел крайне измотанным.
Лётный комбинезон был в кровавых пятнах, руки дрожали.
— Шабат шалом, — тихо поздоровался лётчик.
Начинаю теперь понимать суть происходящего. Парень за столом явно не еврей, поскольку желать «мирной субботы», когда на календаре вторник, неправильно. Да ещё и слово «шалом» он произнёс с ударением на первый слог.
— О да! День завтра точно не собирается быть мирным, господин Мегет, — ответил Казанов на английском, и лётчик поднял на нас удивлённые глаза.
Сразу понятно, что сирийцам представлялся он другим именем.
— Я не знаю, такой фамилии.
— Да? Ну и ладно, — спокойно ответил Виталик и сел напротив Мегета.
Я присел рядом и внимательно посмотрел на пленного. Побили его хорошенько. Сомневаюсь, что ногу ему обработали и дали еды.
Только я об этом подумал, как Виталик вытащил из портфеля лепёшку, но не ту, что ему дали на входе.
Странная замена, но Иванович знает лучше меня, что делать.
— Благодарю, — взял лётчик протянутый хлеб. — Кто вы и что вам от меня нужно? По Женевской конвенции… — вновь затянул парень песню о международном праве.
Надоел он со своей конвенцией. Виталик посмотрел на меня и предложил ответить Мегету.
— Вы не являетесь законным участником боевых действий. Правовой защитой, как военнопленный, вы не обладаете. Следовательно, вы сейчас едите лепёшку, возможно, в последний раз, — произнёс я.
Пилот поперхнулся и начал кашлять. Я аккуратно обошёл стол и хлопнул его по спине.
— Спасибо, — поблагодарил он меня. — Вы явно не из Красного креста. Из ООН?
— Нет, мы русские, — ответил я.
Я вернулся на стул, а Виталик достал из портфеля фотографии.
— Господин Мегет, а давайте посмотрим интересные фотографии. Например, вот эта.
