Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сирота» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Алексеевич Ланцов Детская подборки серии
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А вслед этой процессии смотрели цепкие, внимательные взгляды. Включая одного, совершенно незнакомого Андрейке мужчины, что сидел в достаточно богатой одежде рядом с воеводой. Тот не сводил с него взгляда с самого того момента, как парня вызвали. Да и ранее посматривал. Отчего нашему герою становилось не по себе…
Эпилог
1553 год, 5 июня, Поместье Андрея на реке Шат
Андрейка стоял на носу одной из трех больших лодок, на которых вся его шайка-лейка подходила к берегу, откуда наблюдалось пепелище старого отцовского дома. Там уже сидело три волка. Молчаливо. Они наблюдали за его приближением, чуть заметно помахивая хвостами, явно демонстрируя, что узнали и рады.
Он смотрел на них.
Улыбался.
Но мысли и тревоги его были там – в Туле.
Потому что, уезжая, он отвел Агафона в сторонку и пошептался с ним.
– По осени я привезу много светильного масла. Будь готов."
"– Буду, – серьезно произнес тот, прекрасно понимая, какая выгода ему открывается в свете текущих событий.
– И, возможно, кое-что еще.
– То, что я думаю?
– Постарайся, чтобы осенью тут был твой зять и при нем были деньги. Причем никто бы о цели его визита и количестве средств не знал. Ты ведь не хочешь, чтобы нас снова обокрали? Деньги любят тишину.
– Понимаю, – улыбнулся купец.
– Мне осенью понадобится зерно, горох, сало соленое и жир топленый, лук с чесноком, соленые огурцы, соль и зимняя одежда. Хорошая зимняя одежда. Ты ведь знаешь, сколько у меня людей?
– Конечно.
– И железо. Илья поехал со мной. Его нужно делом занять.
– Понял тебя, – кивнул тебя Агафон.
– И помни – будь ОЧЕНЬ осторожен. За каждым твоим шагом наблюдают. Как и за моим. Чуть оступимся – снова обворуют. А то и прибьют…
Понял ли все Агафон или нет – не ясно. Но попытаться он должен был. Во всяком случае иного пути у него не было…
* * *Царь и Великий князь Иван свет Васильевич сидел на красивом резном стуле, заменяющий ему в этом небольшой комнате трон. И внимательно смотрел на этих двоих, только что завершивших отчитываться о поездке в Тулу. Один, что выглядел сильно богаче и влиятельнее, щеголяя в княжеском достоинстве, рассказывал об общей проверке. А поместных дворянин московской службы, об Андрейке и всем, что с ним связано.
Кроме них в помещении не было более никого. Разве что писарь скорописью фиксировал каждое их слово. Слишком были высоки опасения Государя и его подозрения на очередной виток заговора, направленного на возведение на престол его двоюродного брата – Владимира Старицкого.
Пауза затягивалась.
Наконец царь, чуть пожевав губы, тихо повторил слова песни, словно пробуя их на вкус. Той самой, что Андрейка пел по пьяни. Все в округе ведь ее слышали и в целом запомнили. А человек царя утром по свежим воспоминаниям прошелся, опросил зевак и записал слова.
