Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сирота» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Алексеевич Ланцов Детская подборки серии
Смертельно больной Андрей Прохоров соглашается на рискованный эксперимент по переносу сознания в прошлое. Он пробуждается в теле четырнадцатилетнего крестьянского мальчика в XVI веке под Тулой. Герою предстоит выжить в жестокую эпоху феодальной России, не имея ни денег, ни положения в обществе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Только ты, отче, молю, не сказывай никому про краску. А то ведь с меня спрос будет. А не с батюшки моего покойного. – произнес наш герой и добавил перекрестившись. – Царствие ему небесное.
– Хорошо… – кивнул священник в явном нетерпении.
На этом их разговор и закончился. Отцу Афанасию стало резко не до Андрейки. Он не на шутку распереживался по поводу краски, которая могла уйти куда-то на сторону. Что было бы крайне нежелательно…
Глава 6
1552 год, 15 июля, где-то на реке Шат
Возвращение к «родным пенатам» прошло спокойно.
Новая лодка, которую Андрейка взял у Агафона, была не в пример лучше старой. Что позволило им очень быстро достигнуть поместья. Рассохшуюся же лодку он сдал, вернув половину выданных купцу монет. Тот сославшись на «порчу имущества» взял плату за ремонт. Ведь с его слов он давал Андрейке целую лодку, а тот вернул ему рассохшуюся, да еще «курам на смех» отремонтированную.
Мерзкий типчик.
Что наш герой и отметил, записав его в свой воображаемый блокнот. Дабы потом вернуться и пообщаться с ним по душам. А может и «отремонтировать» слишком уж алчного бедолагу.
В представлении нашего героя пытаться нажиться на подростке, попавшем в сложную жизненную ситуацию – мерзко и низко. Да, выгода – дело серьезное. Но и совесть иметь надо. Хотя бы в каких-то ключевых, фундаментальных вещах, чтобы не потерять человеческий облик и окончательно не оскотинится."
"Этот «кадр» ему напомнил карманников. Андрейка знал, что в уголовном мире эта категория преступников цениться и уважается очень высоко. За мастерство. Но наш герой презирал их всем сердцем, считая самыми мерзкими и ничтожными представителями уголовного мира. А мастерство их почитал ничего не значащим. Пустым.
Причина такого отношения была проста – они забирали последнее. Вот едет работяга с работы. Везет зарплату в кошельке. И раз – зарплаты нет – украл карманник. Вытащил вместе с кошельком. А дома работягу ждет жена и дети. И им нужно что-то есть…
Андрей еще мог понять, когда последнее забирали во время войны. Таковы извечные правила игры, ибо горе побежденным. Но в ситуации с карманниками никакой войны не шло. Они просто оставляли без средств существования людей.
Это было для него почему-то очень важно. Проходимца, который сумел украсть деньги у богатого, он еще мог уважать и даже отмечать его находчивость, предприимчивость и прочие выдающиеся качества. А вот того, кто пытался забрать последнее – нет. В его мире на этих людей не распространялось закон, милосердие и прочие подобные вещи. В его мире таких людей надлежало давить при случае любым подходящим способом. Как вшей или блох.
У всех свои «тараканы». У Андрейки были вот такие.
Так или иначе, но Андрейка запомнил этого «дельца» и «взял на карандаш».
