В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
Конечно, любой помещик-отец, понимая, что сын когда-нибудь подменит его на службе, старался по возможности, чему-то научить его. Но делалось это эпизодически, бессистемно и бестолково. Случались, конечно, и исключения. Но в целом переход на поместную систему ОЧЕНЬ сильно просадил уровень выучки личного состава[27]. Поначалу, первые десятилетия, все еще действовала «старая школа». Но потом, по меру естественной убыли людей, сформированных в дружинной среде и получивших там подготовку, уровень выучки резко пошел вниз.
А ведь на отсутствие регулярных и систематических собственно военных упражнений накладывался еще и фактор общей физической подготовки. Которой не было. Вообще не было. Последнее место, где ей хоть как-то занимались, было римские легионы ДО кризиса III века. Потом она вернулась в обиход лишь по завершению Первой Мировой войны.
Так что Андрейка в свои четырнадцать лет выглядел вполне обычно. Худой. Скорее даже дохлый. Слабый. Не очень выносливый. И это ему категорически не нравилось.
Поэтому-то он каждое утро и начинал с гимнастики-растяжки. Потом переходил к упражнениям с саблей. И завершал общеукрепляющей физкультурой, которой он занимался в самом конце из-за того, что ручки после нее тряслись. И парень просто опасался махать саблей в таком состоянии.
Пока он отрабатывал с оружием ровно два приема.
Первый – разминка для кисти. Фланкировка. Она смотрится красиво, но не имеет никакого практического боевого применения. Зато кисть развивает.
Минут через пять он переходил ко второму приему – отработке кистевых ударов. Ничего сложного или хитрого в том не было. Андрейка просто отводил саблю назад до плеча и резко, вращая ее лишь кистью, поворачивал так, чтобы она составила с рукой единую линию. Ну, примерно. Причем делая при этом шаг вперед и выпрямляя руку для увеличения дистанции удара.
Раз. Раз. Раз.
Махал он саблей, «рисуя» парные «кресты». Сначала вертикальный сверху-вниз. Потом косой, смещая на сорок пять градусов по часовой стрелке. Потом боковой. И так по кругу. Всего восемь ударов. И в другую сторону, уже против часовой стрелки.
Смена руки. И тоже самое.
Черт его знает, как там в жизни у него все сложится.
