В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
И Кондрат, пользуясь вниманием отрока, время от времени вворачивал в поток этих сплетен сведения о дочерях подходящего возраста того или иного поместного дворянина.
– А про деда ничего не слышно?
– Пока нет, – ответил вместо Кондрата священник. – Но я ему уже передал с оказией печальную весть о гибели его сына.
– Вот не было печали… – покачал головой парень.
– Что, не жаждешь увидеть старика?
– Я же даже не помню, как он выглядит, – как можно более наивно улыбнулся наш герой.
– Понятное дело.
– Если сможет, – добавил Кондрат. – Может на береговую службу заступит. И тогда только летом.
Андрейка кивнул.
Он знал о том, что на береговую службу заступают в две смены. Половина дворян по весне, а вторая – летом и далее до осени. Береговую службу – значит на Оку для защиты державы от набегов татарских. И уходить с нее никто не решится. Даже если дома беда. Ибо первейшее дело эта служба. Такое не простят.
Потихоньку разговор утомил всех. И Андрейка предложил «дядьке Кондрату» «сабельками побаловаться».
– … а то я ведь совсем ей не умею махать.
– И то верно, – кивнул уже не молодой поместный дворянин и они вышли на полянку.
Тренировочного или учебного оружия у них не было. Поэтому работали боевыми. Осторожно. Медленно. О чем сразу условились.
Просто чуть-чуть постучали."
"Кондрат Кобыла делал вид, что учит, а Андрейка – что учится. То есть, один показывал и рассказывал самые азы. А паренек старательно их повторял. Ничего такого.
– Эх… – вернувшись к костру к землянке, произнес Андрейка, – где бы мне найти товарища такого, чтобы вот так – упражняться? И с сабелькой, и с копьем.
– Так навещай соседей, – пожал плечами Кобыла. – Мало кто откажется – дело-то стоящее.
