Я вдохнула поглубже, подавила желание одновременно зажмуриться и сбежать, шагнула за порог и застыла.
Родерик стоял напротив рыжей Корделии. Из-под купола тишины не доносилось ни звука, но судя по тому, как она подалась вперед, как он скрестил руки на груди, мрачно глядя сверху вниз, разговор был не из приятных.
Девушка на миг опустила голову, а потом шагнула к нему, обвивая руками шею, и поцеловала в губы.
Я попятилась и уперлась спиной в грудь Алека.
27
Родерик
Он сам не знал, как вчера умудрился забыть в кабинете дежурного целителя корзинку, которую собрал к сегодняшнему занятию. Видимо, совсем не тем была занята голова. Родерик улыбнулся, сощурившись на солнце: «видимо» точно лишнее, он прекрасно знал, чем, а точнее кем, вчера были поглощены его мысли. Как и сегодня.
Правда, сейчас его беспокоили не утренние воспоминания, а необходимость смешать личные отношения и профессиональные интересы. Он всегда считал это недопустимым, поэтому вчера попросил Агнес осмотреть и вылечить Нори. И только сегодня сообразил, что «недопустимое» все же случится: ему вести последнюю пару у первого курса боевиков.
Так уж исторически сложилось — Родерик снова усмехнулся, потому что эта фраза означала «мы сами не знаем, как вышла этакая ерунда», — что основы первой помощи для боевиков обычно вел самый молодой преподаватель целительского факультета. Но в этот раз «самый молодой», отработав учебный год и каникулы, уволился за три дня до начала следующего. У всех остальных график оказался — или казался — слишком плотным, чтобы срочно втиснуть туда еще один курс. В самом деле: преподавание, научная деятельность и целительская практика, ведь целитель без практики просто теоретик.
Потому декан вызвал Родерика и заявил, что, если тот по-прежнему намеревается после диплома остаться на факультете, может начинать практиковаться в преподавании уже с послезавтрашнего дня. «Все равно этим балбесам с боевого в одно ухо влетает, из другого вылетает», — проворчал он.
Родерик намеревался и преподавать, и заниматься наукой. В конце концов, один его предок вписал свое имя в историю теории магии. Его собственные чаяния не были так честолюбивы, но боги любят шутить, уж он-то знал это как никто другой. Да что далеко ходить: если бы Родерик предвидел, что уже через час после визита к декану познакомится с девушкой, рядом с которой не сможет оставаться бесстрастным, придумал бы, как увильнуть от ультиматума, не задев самолюбия будущего начальника.
А сейчас что-то менять уже поздно. Хорошо хоть принимать зачет в конце семестра будет комиссия. Но все же лишний повод для волнений: если он окажется никудышным преподавателем, то опозорится не только перед парнями, но и перед Нори.