Мне снилось, что пришел мой черед дежурить. Я сижу на табуретке возле печи и слышу, что вокруг дома кто-то ходит. Тяжелые шаги. И еще чей-то глухой очень глубокий хрип. Шаги все громче, и я явно слышу, как ломается трава, когда на нее наступают. Наконец шаги замерли. Я знал, что кто бы там ни был, сейчас он находится прямо за нашей дверью. В полной тишине нашей комнаты больше никаких посторонних звуков — никто не слышит и не чувствует, того, что происходит сейчас возле дома. Вот это уже никуда не годится, похоже еще немного и будет поздно. Совсем поздно.
Нужно просыпаться, Макс!
Я открыл глаза и осмотрелся. Возле печи сидел Никита и настороженно смотрел на входную дверь. Услышав шорох, он посмотрел на меня, увидел, что я проснулся и прошептал:
— Макс, по-моему, снаружи что-то происходит. Мне это не нравится.
Я выбрался из спальника и прислушался. Шума дождя слышно не было, похоже в кои-то веки он все же прекратился, но вот что-то непонятное снаружи происходило, это совершенно точно. Такое ощущение, что вокруг нашего лагеря происходило движение и ничего хорошего от этого ждать не приходилось.
— Нужно будить остальных, — сказал я и взял в руки ружье.
Никита встал со стула и начал поочередно обходить ребят. Вскоре все, за исключением Ольги, уже проснулись и сидя в своих спальниках пытались понять, что происходит и зачем их, собственного говоря, разбудили?
— Никита, какого хрена, я еще мог спать пару часов как минимум, — недовольно бурчал спросонья Паровоз. — Что случилось?
Ответом на его вопрос стал звон разбитого стекла в дальней комнате и это мигом отбросило все имеющиеся вопросы — то, что происходит что-то плохое, теперь было вполне очевидно. В доме началась суета. Парни спешно выбирались из своих спальников и хватали ружья. Буквально через несколько мгновений послышались проклятия и ругательства — оно и понятно, в темноте натыкались друг на друга, спотыкались и матерились, отчего общая паника только усиливалась. Женский вскрик сигнализировал о том, что похоже и Насте досталось во всей этой суете.
— Свет! — раздался в темноте крик Толика. — Включите, сука, свет!
— Не стрелять в темноте! — кричал Паровоз.
Моя способность ночного зрения позволяла мне не дожидаться, пока в комнате вспыхнет освещение, и я первым делом решил проверить, что происходит в дальней комнате. По пути увернулся от стоявшего посреди комнаты Кости, выскочил во вторую комнату и увидел, что через выбитое окно в комнату пытается пробраться мертвяк.
