Незнакомец обменялся взглядом с прочими, собравшимися вокруг него.
– Разве вы не знаете? Хребет подвергается осаде вот уже два дня.
Проходя через ворота и поднимаясь по Лестнице В Небеса, Шэнь Цинцю к своему пущему удивлению не заметил ни одного адепта, стерегущего проход. Дурное предчувствие росло и крепло, так что вскоре он начал перепрыгивать через несколько ступенек, торопясь наверх. Чем выше он поднимался, тем яснее видел, что небосвод над Цанцюн словно заволокло безостановочно бурлящими тучами, пронизанными вспышками молний, а мирную тишину то и дело нарушали раскаты грома.
На вершине дела обстояли еще хуже: лес полыхал, на земле там и тут валялись глыбы льда, кровли домов обрушились – казалось, это место стало ареной не одной ожесточенной битвы. Перед главным павильоном Цюндин лицом к лицу выстроились две противоборствующие стороны. Одну составляли заклинатели Царства людей – некоторые уже были повержены наземь, и между ними безостановочно носился Му Цинфан. Другую партию составляли облаченные в черные доспехи бойцы Царства демонов, внушающие ужас одним своим видом. Хоть на площади царило временное затишье, воздух словно искрился от напряжения: вытащи кто-то из них меч хотя бы на цунь, и битва незамедлительно вспыхнет снова.
Видимо, Ло Бинхэ больше не видел смысла скрывать свою истинную сущность. Это не слишком удивило Шэнь Цинцю: в оригинальном романе он сбросил маску примерно в то же время. К этому моменту он уже успел достаточно укрепиться в Царстве демонов и так прополоскать мозги всех адептов дворца Хуаньхуа, что им уже ни до чего не было дела. Обладая подобной властью, он мог развернуться, действуя в полную силу – разве что в оригинальном сюжете подобный «выход из тени» произошел при других обстоятельствах, только и всего.
Хоть адептам хребта Цанцюн полагалось носить одеяния своих пиков, прославленные заклинатели не подчинялись подобным ограничениям, так что неподходящее облачение Шэнь Цинцю не должно было привлечь чересчур много внимания. Решившись подойти поближе, он протиснулся к павильону, заглянув внутрь."
"Посреди главного зала с закрытыми глазами в позе для медитации восседал Юэ Цинъюань. За его спиной стоял на коленях Лю Цингэ, опустив ладонь на спину главы школы. Курсирующий вокруг них поток духовной энергии казался нестабильным – видимо, им обоим уже досталось. При взгляде на своих шисюна и шиди Шэнь Цинцю ощутил острый укол вины – ведь это он довел их до подобного состояния. Ему пришлось отвернуться, чтобы успокоиться и выровнять дыхание.
С другой стороны зала темной глыбой высился Ло Бинхэ.