Вот ведь блядский скример [10]!
Самого же владельца, оставшегося с полупустым рукавом, это, казалось, нимало не смутило:
– Ну вот, опять отвалилась, – с вежливым смешком отозвался он. – Могу я попросить горного лорда ее вернуть?
У Шэнь Цинцю при виде всего этого временно пропал дар речи, так что он молча передал руку хозяину. Очутившийся за его спиной Чжучжи-лан как ни в чем не бывало приделал ее обратно с тошнотворным щелчком.
Приделал, вашу мать!
Он что, типа, шарнирная кукла?
Присмотревшись повнимательнее, Шэнь Цинцю разглядел на руке множество шрамов. Мышцы, связки, жилы почернели, создавая разительный контраст со снежно-белой кожей демона. Из-под ворота одеяния также змеились черные шрамы.
Обдумав все это, Шэнь Цинцю благоразумно решил ни о чем не спрашивать.
Похоже, взмах крыльев бабочки и впрямь породил ураган. Шэнь Цинцю уже давно догадался, что Чжучжи-лан использовал цветок росы луны и солнца, чтобы создать новое тело для Тяньлан-цзюня, вот только оно оказалось с ним не слишком совместимым."
"У самого Шэнь Цинцю не возникало затруднений с растительным телом, потому что, во-первых, цветок росы луны и солнца был взращен на его собственной крови, а во-вторых, самой основой существования этого цветка была духовная энергия, которую развивал и сам Шэнь Цинцю.
Ну а с Тяньлан-цзюнем все было иначе. Будучи демоном, в своих практиках он использовал демоническую энергию – ничего удивительного, что «корень жизни» его отторгал. Тут ни о какой доброкачественности тела и речи быть не может – скажите спасибо, если оно не разлагается на ходу.
Что, похоже, и происходило с Тяньлан-цзюнем. Тот как ни в чем не бывало пошевелил новообретённой конечностью и с улыбкой бросил:
– Боюсь, я выставил себя перед вами в нелепом свете. И все же я вполне способен покидать гору Байлу – именно так я и обрел счастье лицезреть исполненного достоинств горного лорда Шэня.
Тот украдкой бросил взгляд на невозмутимо стоящего рядом с гробом Чжучжи-лана. Когда они впервые встретились в лесу, на него в змеиной форме невозможно было смотреть без содрогания. И все же за все те долгие годы, что Тяньлан-цзюнь томился под горой, он ни на миг не покидал леса Байлу, а заполучив «корень бессмертия», не задумываясь, использовал его, чтобы сотворить новое тело для своего господина, не помыслив о собственной выгоде.
До чего верный сподвижник!
– Вам следует благодарить за это Же… Чжучжи-лана, – отстраненно бросил Шэнь Цинцю, окидывая взглядом фрески на стенах зала. – Подумать только, столько лет прозябать отшельником на горе Байлу, тщетно ожидая возможности, которая может никогда и не представиться; воистину Тяньлан-цзюню можно только позавидовать – подобную преданность нечасто встретишь.