Отправив меч в ножны взмахом руки, он отозвался:
– Ни к чему пускать мне пыль в глаза [10], мы ведь с вами старые знакомые, старейшина Мэнмо.
Шэнь Цинцю еще не договорил, как посреди комнаты и впрямь появился облаченный в роскошные одеяния старик, чем-то похожий на хищную птицу. Скрестив ноги, он уселся на крышку одного из саркофагов, сверху вниз устремив на заклинателя цепкий взгляд блестящих глаз.
– Выходит, ты все еще помнишь этого старика, – не без удивления признал он.
– Раз мне явился старейшина Мэнмо, надо думать, я сплю, – бросил в ответ Шэнь Цинцю.
Прежде он являлся заклинателю лишь в виде клубов черного тумана, теперь же наконец принял человеческую форму – видимо, он немало нажился на энергии Ло Бинхэ, одалживая его тело. Убедившись, что этот новоприбывший, будучи вздорным старым ворчуном [11], все же стоит на стороне его ученика, Шэнь Цинцю вновь позволил себе расслабиться.
– Однако затруднительное положение, в которое угодили вы оба – отнюдь не дурной сон, – хмыкнул Мэнмо.
– Возможно ли обратиться к старейшине за помощью, – начал Шэнь Цинцю, – чтобы он, войдя в Царство снов Ло Бинхэ, разбудил его?
– Мне это не по силам, – просто признал Мэнмо.
– Что? – поневоле запаниковал Шэнь Цинцю. – Почему? Неужто мозг Ло Бинхэ поврежден слишком сильно [12]?
– Мне туда не проникнуть, – бесстрастно бросил демон. – В голове этого мальца [13] царит полный хаос. Там ничего нет, кроме густых слоев тумана – он впал в сон, от которого не может очнуться. Прежде этому старику доводилось встречать такое лишь у двух групп людей. Одни из них стояли на пороге смерти от тяжкой болезни.
Звучало это, конечно, так себе, но второе всяко не могло быть хуже, а потому Шэнь Цинцю тотчас поинтересовался:
– А что насчет других?
– Впали в слабоумие, – отрубил Мэнмо.
От этих слов у Шэнь Цинцю утратил дар речи.
– Так этому сопляку и надо, – как ни в чем не бывало продолжал демон. – За эти пять лет он только и делал, что денно без толку призывал душу умершего, а нощно – выкашивал свои порождения во снах. Я предупреждал его, что тем самым он дырявит собственную душу. Рано или поздно этим и должно было кончиться. За последние несколько дней он спустил всю свою духовную энергию на поддержание твоего растительного тела, а этот его демонический меч только и поджидает шанса захватить над ним власть. Будто этого мало, он еще и вломился в Священный мавзолей, чтобы сцепиться с наиболее одаренным представителем демонической расы за многие поколения.
Шэнь Цинцю с такой силой стиснул рукоять Сюя, что пальцы заныли. Оглянувшись на мирно покоившегося в гробу Ло Бинхэ, он спросил:
– …Выходит, старейшина ничего не может для него сделать?
– Не могу.
Молча сложив руки перед собой в поклоне, Шэнь Цинцю улегся в гроб рядом с учеником.