Как ни странно, Элоиза снова казалась себе такой, какой она была подростком - нескладной худенькой девочкой с длинными руками и ногами и никогда не закрывающимся ртом. Ей хотелось прижаться к матери, словно это могло защитить ее от самой себя.
– Ну-ну, перестань, - приговаривала Вайолет, гладя дочь по голове, точь-в-точь как в детстве, когда та прибегала к ней с расцарапанной коленкой или локтем.
Наконец, когда дочь более или менее успокоилась, Вайолет произнесла:
– Элоиза!
Та подняла на нее полные слез глаза:
– Да, мама?
– Элоиза, мне нужно с тобой очень серьезно поговорить. - Вайолет пристально посмотрела на дочь. - Впрочем, я уже не знаю, нужно ли…
Элоиза вдруг поняла, о чем собирается говорить с ней мать и с чем связаны ее сомнения. Вайолет думала о том, надо ли посвящать дочь в тайны супружеского ложа или та уже успела познать их на деле.
– Если ты об этом, - забормотала Элоиза, - то у нас с Филиппом пока… ничего еще не было…
– Ну и хорошо. - У Вайолет словно камень с души свалился. - Но знаешь ли ты хотя бы приблизительно, что тебе предстоит?
– Думаю, что тебе нет нужды что-либо объяснять, мама, - проговорила Элоиза, желая поскорее избавить и себя, и мать от испытываемой обеими неловкости.
– Ну что ж, отлично. - Вайолет облегченно вздохнула. - Честно говоря, ненавижу выполнять эту обязанность. Когда мне пришлось просвещать Дафну, я, помню, очень смущалась, бормотала сама не знаю что и не уверена, что ей удалось хоть что-нибудь извлечь из моей лекции.
– Но Дафна, как мне кажется, освоилась в семейной жизни быстро и легко.
– Думаю, что да. Муж, который в ней души не чает, и четверо очаровательных детей - о чем еще можно мечтать?
– А почему ты ничего не говоришь о Франческе? - поинтересовалась Элоиза.
– Что? - переспросила мать.
– О Франческе. - Элоиза говорила о другой своей сестре, которая, хотя и была младшей, вышла замуж шесть лет назад, но через два года после свадьбы муж ее трагически погиб. - Что ты сказала ей, когда она выходила замуж?
Глаза Вайолет затуманились, как и всякий раз, когда речь заходила об ее младшей дочери, овдовевшей в столь юном возрасте. Она постаралась отогнать это настроение и беспечно усмехнулась:
– Можно подумать, ты не знаешь Франческу! Да она сама кого хочешь научит!
Элоиза удивленно посмотрела на мать.
– Да нет, я не в этом смысле… Я уверена, что до свадьбы Франческа оставалась невинной, как и ты. Я имела в виду теоретические познания.
Элоиза почувствовала, что краснеет. Слава Богу, мать, кажется, этого не заметила: день сегодня выдался пасмурный, и в комнате было довольно темно. К тому же Вайолет в этот момент была занята одним из платьев Элоизы - она рассматривала его слегка обтрепавшийся подол.