Да, с анатомической точки зрения Элоиза все еще оставалась девственницей - любой врач, если бы обследовал ее, подтвердил бы это. Тем не менее, после того, что произошло в кабинете Софи, невинной Элоиза себя уже не ощущала."
"– Я уверена, - продолжала мать, - что уж такая-то пройдоха, как Франческа, успела разузнать все еще подростком. Я не удивлюсь, если узнаю, что она заплатила кому-нибудь из служанок, чтобы та посвятила ее во все подробности…
Элоиза не стала говорить матери, что именно так оно и было и что, кроме Франчески, откровения горничной слышала и она сама. Рассказ Энни Мэйвел изобиловал красочными подробностями и, как по секрету поведала ей после свадьбы Франческа, в точности соответствовал действительности.
Снова вздохнув - должно быть, от нахлынувших воспоминаний, - Вайолет коснулась щеки Элоизы. Щека еще побаливала, но от синяка уже оставался лишь едва заметный желтый след.
– Ты уверена, что сделала правильный выбор? - спросила Вайолет у дочери.
– Теперь уже дело сделано, - усмехнулась та.
– Да, и тем не менее…
– Мне кажется, что я буду с ним счастлива. “Должна быть”, - добавила Элоиза, но уже про себя.
– Мне показалось, он неплохой человек.
– Очень хороший! - убежденно кивнула Элоиза.
– Честный, порядочный…
– Да, он честный и порядочный.
– Я думаю, что ты будешь с ним счастлива. Пройдет время, прежде чем ты это поймешь, на первых порах, возможно, будешь сомневаться, но, в конце концов, осознаешь. Помни лишь…
– Что, мама?
– Помни лишь, - проговорила Вайолет так, словно тщательно подбирала каждое слово, - что должно пройти время, чтобы ты это поняла.
“Должно пройти время”? Что означают эти слова? Что она, немного побунтовав, в конце концов, смирится со своей участью? Стерпится - слюбится, перемелется - мука будет? Не о таком браке Элоиза мечтала…
Вайолет поднялась, оправляя юбки и давая понять, что она сказала все, что собиралась сказать.
– Думаю, - заявила она, - нам пора. Пойду потороплю наших, а то они никогда отсюда не уйдут…
Вайолет отвернулась, чтобы дочь не заметила, как она смахивает навернувшуюся слезу. От взгляда Элоизы это все же не укрылось, но она сделала вид, что ничего не видела.
– Ты всегда была очень нетерпелива, - проговорила Вайолет.
– Я знаю, - откликнулась дочь, хотя и не поняла, следует ли это расценивать как упрек и к чему вообще это сказано.
– И скажу по правде, - продолжала мать, - мне всегда это в тебе нравилось. Мне все в тебе нравилось, но это - особенно. Ты всегда жила по принципу “все или ничего”.
Элоиза и сама ощущала в себе это качество, однако сомневалась, что это хорошая черта.
– Ты всегда хотела все знать, все испытать.