Автор
В весеннем дожде во дворце Бриджертонов, словно по той же иронии судьбы, сэру Филиппу Крейну предстоит сразиться со славной Элоизой Бриджертон. Не откажешься ли ты в эти февральские дни наедине со странным замешательством?
Оливер всего лишь посмотрел на отца и произнес:
– Ты пойдешь со мной, папа?
Филипп не смог сразу ответить - к горлу подступил ком.
Дело было даже не в том, что Оливеру нужна была поддержка мужчины - такое бывало и раньше. Но на этот раз Филипп впервые уверенно говорил “да”, зная, что, если он пойдет с сыном, все будет, как надо - он скажет нужные слова и совершит нужные действия.
А если даже он и сделает что-то не так - не важно. Все равно Филипп совсем не такой, как его отец, - и никогда не станет таким, как он.
Конечно, он и теперь не застрахован от ошибок - это просто невозможно. Но это будут незначительные, поправимые ошибки. А теперь, когда рядом с ним Элоиза, Филипп чувствовал, что может все.
Он сможет справиться с собственными детьми.
Филипп положил руку на плечо сына:
– Рад буду сопровождать тебя, сынок. - Откашлявшись, он наклонился к Оливеру и прошептал ему на ухо: - Справимся и без женщин, верно?
Оливер с энтузиазмом кивнул.
Филипп выпрямился, готовый последовать за своим сыном на мужскую половину, но тут его окликнула Элоиза.
Обернувшись, Филипп увидел Аманду.
В новом светло-лиловом платье Аманда казалась совсем взрослой - при некотором воображении в ней можно было угадать женщину, которой она однажды станет.
Филипп снова почувствовал, как к горлу подступает ком.
Именно этого Филипп в глубине души боялся больше всего - что его дети вырастут и станут взрослыми без него.
Потрепав Оливера по плечу и давая этим понять, что он присоединится к нему через минуту, Филипп шагнул навстречу Аманде. Взяв руку дочери, Филипп поднес ее к губам.
– Мисс Аманда Крейн, - торжественно произнес он, - вы выглядите потрясающе! Осмелюсь заявить: вы самая красивая леди, которую я когда-либо видел!
Глаза девочки осветились счастьем.
– А как же мисс Бридж… мама? - спросила она. Филипп посмотрел на Элоизу - как и он, его жена в этот момент не могла справиться с волнением.
– Хорошо, - улыбнулся он Аманде, - давай условимся так: я буду считать, что ты - самая красивая девочка, а мама - самая красивая мама."
"Вечером, когда Филипп, уложив ее спать, поцеловал и уже направился к двери, Аманда вдруг окликнула его:
– Папа!
– Что, девочка? - обернулся он.
