Автор
Когда я склоняюсь перед непривычным вопросом жениха, его взгляд становится острее и злее. Угроза удаления заставляет меня чувствовать себя еще более беспомощной. Но теперь я уже не могу молчать, слова выскакивают, словно из воды на солнечный свет — они привносят лишь больше путаницы в ситуацию....
Что он о себе возомнил? Думает, если я согласилась подписать контракт, то можно обращаться со мной как с какой-нибудь…
Я складываю руки на груди. Подхожу к нему, чтобы он меня лучше слышал. Нависаю над ним – он все еще сидит на табуретке.
– Не смей орать на меня и командовать! Я тебе не настоящая жена! Вообще не жена!
Я разворачиваюсь, чтобы гордо уйти. Ну а что еще делать после такой тирады?
– Да подожди, – слышу я его голос.
Чувствую, что Роман хватает меня за подол платья. Дергает к себе.
Слишком резко. Платье начинает сползать.
С ужасом понимая, что верх платья сполз далеко за грани приличия…
Глава 14
Роман
Она издевается надо мной!
Дразнит, но не дает. Зараза ягодная! Мало того, что надела это платьишко, от которого у меня убежал кофе и чуть не убежал Везувий… Так она еще и кривлялась минут пять, делая вид, что не понимает, что со мной происходит.
Вредная маленькая шлюшка!
Меня реально скрутило от дикого перевозбуждения.
Был момент, когда я хотел плюнуть на все. На свои планы, на место в совете директоров… на все!
Плюнуть и просто оттрахать развратную Ягодку так, чтобы она на неделю разучилась ходить.
Это был тот самый момент, когда она упала ко мне на колени, а красное платье, на которое у меня аллергический стояк, сползло почти до линии сосков.
Я увидел розовые ареолы. И моя крыша сказала: “Прощай”.
Ее нежная трепещущая грудь оказалась у меня в ладони. Я сжал ее, и у меня искры посыпались из глаз. А Леру слегка подбросило. Потому что ее попка была как раз на сигнальной ракете, которая взмыла ввысь вопреки всем препятствиям.
Я окончательно освободил ее грудь от платья и потянулся губами к соску. Маленькому, розовому, аккуратному, как самая аппетитная на свете ягодка.
– Что ты делаешь? – прохрипела эта мелкая зараза.
А то непонятно!
Я сначала коснулся языком ее мгновенно затвердевшего соска.
И только потом задал ответный вопрос:
– А ты?
– Я? Отпусти меня! – пискнула она.
И тут я понял, что держу ее мертвой хваткой, заломив руки за спину и лишив возможности двигаться. Вцепился в нее, как лев в свою добычу перед расправой…
– Ты серьезно? – спросил я. – Отпустить тебя?
– Да!
– То есть ты не хочешь, чтобы я продолжал?
Я снова коснулся ее соска языком. Очертил круг.
