В ночи рокотает стационарный телефон, и лишь единственный человек, который мог позвонить на так поздний час, — это Наймовна. Женщины обмениваются подозрительными взглядами, уточняя детали беседы. Атмосфера напряженности и недоверия окутывает как густой туман.
Так что она в большинстве своем вызывает у меня лишь глухое раздражение, хотя человек она неплохой, — он взял Олю за руку и ласково погладил её пальцы. — По поводу работы и денег. Да, накопленные деньги у меня есть. Точнее, они лежат в той самой квартире, которая тоже моя. Родители меня в этом плане не обидели, но жить там выше моих сил. Да и после последнего разговора с отцом я не очень-то хочу с ними общаться, — покачал он головой.
— Но это же родители…, - Олю очень отвлекали его поглаживания.
— Родители тоже должны видеть во мне человека, а не очередной свой проект, который можно расписать на сто лет вперед, — поморщился он.
Ольга вытащила свою ладонь из его рук.
— Твоя работа, — он ведь так и не рассказал, кем работает."
"— Я тестировщик компьютерных игр. Вчера я уже списался с одной компанией и сообщил, что готов сотрудничать. Они сегодня ответили и после праздников я приступаю к работе, — он придвинулся к ней и положил свою голову ей на колени.
Оля пробежалась пальцами по его волосам.
— Кузь, мне что-то страшно, — созналась она, не понимая, как вообще так все далеко зашло за два дня и пару-тройку поцелуев. — А если дети?
— Что значит «если»? — Он резко поднял голову.
— А если ты уйдешь…?
— То обязательно сообщу тебе, куда пошёл и во сколько вернусь, — пообещал он ей.
— Если ты мне изменишь, — решилась она, — то я тебе седативное со слабительным смешаю и посыплю в еду. А потом побрею тебя налысо и измажу зеленкой, — пообещала она.
— Ты даже сможешь мне в этом случае что-нибудь отрезать, — он снова уронил голову на её колени.
Оля кивнула, принимая такой ответ.
— Кузь, у меня там салаты не дорезаны, — она снова прошлась пальцами по его голове.
— Оль, — поймал он её руки. — А пойдем спать. А после сна салаты дорежем и новый год встретим.
— В каком смысле, спать? — Не поняла она.
— Во всех. Хочешь, даже бессмысленно будем.
