Сюрприз, Шоколад и Игрушка для бандита рассказывает о жизни обычной мамы, которая находится на пределе выносливости с тройнейшими детьми. Даже при этом она не может уйти от своего обременения в коридорах школы, где каждый предмет одетого ребенка становится критически важным для успеваемости и самоуважения детей.
- Сюрик, тащи стул! – командую, - Игрушка, воды дай, Коля, тетрадь вытащи и маши на Марь Иванну.
- О, Господи, какой мужчина!!! – только и повторяет бедная Марь Иванна. – Я уж думала, не осталось больше их, настоящих!!!
- Выпейте, Марь Иванна! – протягивает воду Игрушка.
- Садитесь. – гундит Сюрик.
- Щас я вам кондиционер устрою! – усиленно машет тетрадкой перед лицом Шоколад.
- У этого мужчины все замечательно! Даже дети, самыми лучшими получились!
Марь Иванна впервые за время нашего с ней общения улыбается, и даже кокетливо поправляет прическу.
- Еще какие-то вопросы, Марь Иванна? – уже более спокойно интересуется Марат.
- Нет, нет, детишки у вас отличные! УТАКОГО мужчины другие и не могут получиться.
- Не меняются местами больше? – осторожно уточняю я.
- Нет, нет, Ириночка Пална, - елейным тоном продолжает училка, - дети, дайте свои дневники, я вам пятерки забыла поставить.
- Какие оценки у моих детей по предметам? – не действуют на Марата женские штучки Марь Иванны.
- Пятерки! По всем предметам!!! – без раздумья выпаливает Марь Иванна.
- И даже по математике? – хитро прищуривается Игрушка.
- По ней в первую очередь!!!
ГЛАВА 17
ГЛАВА 17
ИРИНА
Дети остаются на уроках, у них еще несколько, по расписанию. Мы с Маратом под ручку идем по пустому коридору – звонка на перемену еще не было. На всех дверях номера классов, а одна дверь – бесхозная, на ней ничего не обозначено.
Внезапно Марат бросается именно туда. Толкает плечом. Дверь, как ни странно распахивается. Один рывок, и я лечу туда, чтобы попасть в распростёртые объятия Шторма.
- Вы что делаете?! – ошарашена я поведением бандита.
- Ща, Иришка, не бойся, плохо не сделаю!
Я и не боюсь, могу сама отпор про меж ног так дать, что мало не покажется, но действия отца моих детей более чем странные."
"Это какая-то пыльная коморка, где покоятся ведра, швабры и старые тряпки. По крайней мере, это все, что я успеваю разглядеть, пока олигарх не запирает дверь на засов, с помощью черенка от швабры.
- Это уже слишком! – обеими ладошками стучу по широченной спине олигарха, - Вы что творите?!
Но бандит лишь оборачивается и безошибочно, в полной темноте, накрывает мой рот своим. От неожиданности раскрываю свой, чтобы глотнуть воздуха для вскрика, но это – моя фатальная ошибка. Я не только не глотаю живительный воздух, но еще и свой последний отдаю мерзавцу. А Марат не теряется, пьет и пьет из меня живительный поцелуй, заставляя забыть обо все на свете.
