Так-то вы благодарите нас за преданность!
Королева сердито посмотрела на Скай:
Екатерине Парр повезло — она пережила моего отца и вышла замуж за любимого человека. Я жила с ней после смерти Генриха VIII. Моим отчимом стал лорд Хай, адмирал Англии, сэр Томас Сеймур. Он был самым симпатичным из всех мужчин, каких я только видела, и самым развратным. Пока моя беременная мачеха толстела, он задумал совратить меня. Он не рассчитывал, что Екатерина благополучно родит и накопит силы, чтобы противостоять старшему брату Эдуарду, опекуну моего младшего братика. Может быть, он бы и преуспел со мной, потому что я была очень невинна, но Кет разгадала его намерения, как-то застав совсем не по-отцовски целующим меня. Меня с позором изгнали из дома, а когда через несколько недель мачеха умерла в родовой лихорадке, Томас Сеймур попытался на мне жениться. Но вскоре лишился головы. Нашлись и такие, кто хотел впутать меня в его вероломные дела, но я смогла избавиться от них. Я быстро поняла, что женщина, которая хочет обрести власть в мире мужчин — а не будем заблуждаться, дорогая Скай, это мир мужчин, — не должна иметь друзей ни среди мужчин, ни среди женщин. Теперь у меня есть власть, и я не намерена отдавать ее мужчине. Не намерена после всего, чему научилась и что пережила.
Сестра Мария получила трон и корону, но стала относиться ко мне со все большим подозрением. Странно, что спас меня все-таки мужчина — испанский король Филипп. Но тем не менее в Тауэр я все-таки попала и там возобновила знакомство с Робертом Дадли. Я его люблю, но никогда не смогу быть его женой, и уж тем более любовницей. Он недостаточно сообразителен, чтобы это понять, и поэтому я заигрываю с ним и даю ему все, что он хочет, чтобы удержать подле себя. Потерять его я не могу. Не могу.
Сейчас он хочет вас. И я счастлива вас ему предоставить, потому что для меня вы не представляете никакой угрозы. Вы его презираете, я думаю, это чувство у вас не пройдет. Но вы ему будете отдаваться, потому что так приказываю я, ваша королева.
— Но вы не можете так поступить со мной, — тихо промолвила Скай. — Со мной, вашим другом. Вашим верным слугой. Боже, мадам, вы настоящая дочь своего отца! Английский лев породил такого же жестокого детеныша, каким был сам!
Елизавета дернула головой:
— Осторожнее, дорогая! — предупредила она.
— Вы английская королева, это правда, — угрожающе произнесла Скай. — Но я — ирландка. Пока был жив Джеффри, я об этом забывала.
