В пустыне огня, где звезды мерцают холодными узорами, Саймон чувствует себя как маленький ребенок среди взрослых. Он наблюдает за Рубеном Медведем и Шемом Конюхом, которые обсуждают планы. Но в одно мгновение сон превращается: Саймон ощущает необычную реальность вокруг него....
Огонь потрескивал, ветер стонал.
– Увы, – наконец ответил Слудиг. – Твои слова лишний раз убеждают в том, что лучше держаться подальше от сильных и могущественных людей нашего мира. За исключением герцога Изгримнура, у которого разумная голова на плечах, остальные же непостоянны и глупы, как гуси. Твой принц Джошуа, надеюсь, ты меня простишь, первый среди них.
Бинабик вновь усмехнулся.
– Он вовсе не мой принц Джошуа, и он – как ты выразился? – непостоянный. Но только не глупый. Совсем даже. Возможно, он наша единственная надежда предотвратить грядущую бурю.
– Это совсем не помешает, – ответил Слудиг. – Нам еще предстоит долгий путь, прежде чем мы сможем отдать проклятый меч Джошуа.
– Мы должны довести дело до конца ради тех, кто погиб, – сказал Бинабик, глядя в темную чащу окружавшего их леса.
"Пока они ели, Кантака встала и начала бродить вокруг лагеря, внимательно прислушиваясь к вою ветра.
* * *Над Пустошами властвовала вьюга, завывавший ветер стал таким сильным, что срывал кору с деревьев на северной границе леса Альдхорт. Огромного пса совершенно не беспокоила жуткая погода, он легко бежал сквозь слепивший снег, и его жесткие, как камень, мышцы напрягались и расслаблялись под коротким мехом.
– Да, Нику’а, – прошептал Охотник, и его голос эхом отразился от шлема. В глазах у него горел такой же безумный огонь, как у пса. – Ты взял след, верно? О, Королева будет тобой гордиться. А мое имя станут воспевать до тех пор, пока солнце не почернеет и сгниет, а потом рухнет с неба.
Инген Джеггер поднял шлем, позволив обжигающему ветру ударить в лицо.
