В пустыне огня, где звезды мерцают холодными узорами, Саймон чувствует себя как маленький ребенок среди взрослых. Он наблюдает за Рубеном Медведем и Шемом Конюхом, которые обсуждают планы. Но в одно мгновение сон превращается: Саймон ощущает необычную реальность вокруг него....
Ты рассчитываешь, что я соглашусь, верно? Надеешься, что я уйду и утону где-нибудь в грязи? – На широком лице монаха появилась неприятная улыбка.
– Нет, святой отец! Нет! Я бы никогда так не подумал о божьем человеке!
– Очень странно, а твои друзья рыбаки говорили, что ты не раз обманывал самых разных людей, в том числе монахов и священников, разве не так? Ну, сейчас у тебя есть шанс помочь человеку Господа – и ты получишь более чем достойное вознаграждение!
Синетрис заплакал, слова монаха произвели впечатление даже на него.
– Но ваше преосвященство! Мы и в самом деле не осмеливаемся выходить в море в такую погоду! – рыбак произнес эти слова и неожиданно понял, что говорит правду, а не пытается взвинтить цену. – Только глупец бывает смелым, когда творится такое. – Теперь его голос был полон мольбы. – Мы утонем – вы, святейший монах, и бедный Синетрис, много работающий муж и отец семерых прелестных детей!
– У тебя нет детей, и мне искренне жаль женщину, которая когда-либо согласится стать твоей женой.
Синетрис немного похлюпал носом, чтобы дать себе время на размышление. Стандартная плата за перевозку составляла один квинис, но в такую отвратительную погоду – а сегодня она выдалась просто ужасной, без всяких преувеличений – три или даже четыре квиниса не казались ему избыточными.
– Три золотых империала. – Он ждал взрыва негодования."
"Когда его не последовало, он на несколько безумных мгновений подумал, что может получить всю летнюю выручку за два дня, но увидел, как к нему придвинулось красное лицо монаха, и ощутил его горячее дыхание на своих щеках.
– Ах ты, червь, – тихо сказал монах. – Между обычным ограблением и изнасилованием существует огромная разница. Думаю, мне следует сложить тебя, как салфетку, и просто забрать лодку, оставив золотой империал для твоей воображаемой вдовы и семи несуществующих щенков, что гораздо больше, чем стоит твоя дырявая лохань.
– Два золотых империала, ваше святейшество? Один для моей вооб… вдовы, а второй на покупку мансы за мою бедную душу в церкви.
– Один империал, и ты прекрасно знаешь, что это слишком много. Я его тебе заплачу только из-за того, что тороплюсь. И мы отплываем прямо сейчас.
– Сейчас? Но лодка не готова!..
– Я буду за тобой следить.
