Одно лишь упоминание о Кэтрин вызвало в его душе бурю гнева и раскаяния. То, что было между ним и Нелл, было драгоценным, честным и чистым. Он не хотел ничем омрачить или загрязнить это чувство. Внести память о Кэтрин, о его браке с ней в их жизнь значит всколыхнуть всю связанную с этим грязь... Он безжалостно усмехнулся, вспоминая все уродство прошлого, всю ложь, всех любовников, которых она открыто демонстрировала ему... Он сомневался, что сможет объяснить Нелл, какой была в самом деле Кэтрин, и не показаться жалким и слабым рогоносцем... каким он, в сущности, был. И не мог он заставить себя рассказать ей о самом мрачном своем страхе, о том, что ребенок которого носила Кэтрин и о котором он горевал по сей день, возможно, не имел к нему никакого отношения, Как мог он высказать вслух все свое отвращение к женщине, которой дал обет уважать и защищать ее всю жизнь... обет, который он не выполнил... провалил полностью самым злосчастным образом? Если было на свете что-то, чего не хотелось ему обсуждать со своей второй женой, так это именно первую жену. Однако Нелл задала вопрос и заслуживала ответа. Сможет ли он когда-нибудь забыть Кэтрин? Нет, устало подумал он, Кэтрин он не забудет никогда.
– Нет, я не могу ее забыть. До конца дней своих я буду помнить о ней и ребенке, которого она носила, когда погибла. Но к нам это не имеет никакого отношения, – угрюмо произнес он, вставая и натягивая халат. – Это наш брак... и наше дитя. Я умоляю тебя, оставь мое прошлое в прошлом, где ему полагается быть. Пойми меня. Прими, как принял я, тот факт, что она мертва и похоронена... и этого ничто не изменит.
«Что ж, – безнадежно подумала Нелл. – Вот он и признался: он никогда не забудет божественную Кэтрин. На что мне надеяться? Не на что». Горечь поражения сжала ее сердце, и Нелл отвернулась от мужа.
– О, я прекрасно все понимаю, – пробормотала она, желая, чтобы он оказался за тысячу миль от нее, и с усилием притворно зевнула. – Простите меня, милорд, я очень устала.
Джулиан заколебался, но тон ее был явно прощальным и не поощрял к дальнейшей беседе. Он не хотел расставаться с Нелл на такой ноте. Более того, он вдруг понял, что вообще не хочет с ней расставаться. Он хотел от нее того, чего никогда не хотел ни от одной женщины: он хотел лежать рядом с Нелл всю ночь, ощущать тепло ее тела, слушать ее легкое дыхание и знать, что все долгие и тоскливые темные ночные часы она будет у него под боком.
Всего лишь простое упоминание имени Кэтрин, с гневом подумал Джулиан, погубило всякую возможность того, чтобы Нелл пригласила его остаться в ее постели. Господи, он же не собирается позволить этой ведьме достать его из могилы и разрушить его единственный шанс на счастье.