Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
Оно стало всепоглощающим.
Мои руки. Он целовал их тогда, прощаясь у окна.
Это было прекраснейшим мгновением моей жизни."
"Память о нем согревает меня студеными зимними ночами. Она проникает мне под кожу и окутывает пеленой света, тепла и участия, и тогда я начинаю верить, что за окном летняя белая ночь. Я вновь сижу в лесу на сучковатых бревнах, а ноги утопают в росистой траве.
Как бы я хотела раздобыть зеркало. Посмотреть, хороша ли я еще. Привлекательна ли…
Прикоснуться к загорелой щеке и опять увидеть пару радостных влюбленных глаз.
Благословенная память, вот я и скоротала еще мгновение! Что бы я делала без этих воспоминаний?
Но пробуждение всегда так мучительно.
Иногда они стучат в мою дверь по ночам. Когда я кричу во сне.
Эти сны… Такие непонятные.
Похоже, я никогда от них не избавлюсь.
Сколько мне теперь лет, а?
Надо было считать дни.
Но я не догадалась…
Господи! Если тебе видно через это крошечное окошко там вверху… Попробуй! Взгляни, я здесь! Снизойди в великой милости твоей! Я так одинока.
Никто.
Анна-Мария и Коль Симон сердечно встретили Кристера, они были ужасно обрадованы приездом родственника.
Кристер поразился, как шикарно они жили. Он забыл, что эта ветвь рода Людей Льда весьма и весьма зажиточна.
Они жили в настоящем барском доме. Усадьбу в Скенес в Седерманланде они продали, и теперь оба занимали хорошие должности.
Словом, все было прекрасно. Но, как они сами говорили, единственного, чего они страстно желали, им Бог не дал.
Им, так любившим и всегда находившим общий язык с детьми!
Кристер немедленно решил, что нужно произнести какие-то магические слова, и у них будет ребенок.
– Почему вы не поговорите с мамой? – спросил он. Или еще лучше, с Хейке? Он владеет всеми чарами на свете. Он вам точно поможет.
– Мы не можем докучать ему такими просьбами, – взволнованно сказала Анна-Мария.
