Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
О Боже, как она пахла! Бедное дитя!
А что, если хозяева смотрят из окна второго этажа? И где сейчас находятся санитары?
Но ничего не случилось, и он успешно скрылся за воротами вместе со своей невесомой ношей. Он еще толком не рассмотрел похищенную девочку. А вдруг это не Магдалена? А вдруг она ему совершенно незнакома? И к тому же безумна и, возможно, мечтает зарезать кучу народу, включая и его самого?
Но нет. Сашино поведение недвусмысленно говорило, что он ее узнал.
Но ведь и собаки могут ошибаться?
И даже если это Магдалена, вдруг она действительно больна – тогда что они натворили! Нет, как бы она ни была больна, держать ее здесь бесчеловечно… и унизительно!
За воротами начиналось опасное открытое пространство, и Кристер холодел при каждом шаге.
– Кристер? – произнесло это чужое, ослепленное дневным светом существо.
– Магдалена, – тяжко, как кузнечный мех, выдохнул Кристер. – Я так страдал, что ты мне не писала!
Неужели это все, что он мог сказать?
– Я не могла писать, – подавленно промолвила она.
– Теперь я понимаю.
– Я очень хотела написать.
Наконец-то есть время рассмотреть ее. Определенно, это Магдалена! Но Боже, в каком она плачевном виде! Грязные лохмотья свисали с невероятно тощего, изможденного тела. Локти и колени скорбно торчали из палочек, когда-то бывших руками и ногами.
Кристер, этот сильный и мужественный защитник, Георгий-Победоносец, не смог сдержаться и зарыдал.
– Что они сделали с тобой, Магдалена?
– Ничего, – устало ответила она.
Она заплакала. И она тоже… Слезы заразительны.
Кристер вытер глаза и горько сглотнул слюну.
– Теперь мы поможем тебе. Вот приедет повозка, и мы отвезем тебя к дедушке.
– О, к дедушке! – воскликнула девочка с измученными глазами. – К дедушке. Как здорово! Это правда?
– Истинная правда, – сказал Кристер.
Девочка отвернулась.
– Нет, я грежу, – прошептала она самой себе. – Я уже грезила так много раз. Мне нельзя выдумывать такое.
