Автор
Новогодним утром 1990 года, два ребенка были найдены живыми на ступенях алтаря церкви. Сотрудники больницы сообщили, что дети находятся в тяжелом состоянии но остаются стабильными. Полиция усиленно ищет их мать — жену покойного врача, возможно нуждающуюся в помощи. Власти осведомлена об этом скандале у алтаря и внимательно следят за развитием событий....
– Я искала молоко, – услышала она свой голос. – То есть кухню, чтобы выпить молока, и увидела привидение. В смысле не совсем привидение, но…"
"– Ну, здесь легко столкнуться с парочкой привидений. – Не сводя с нее глаз, Себ закрыл дверь ногой.
Взгляд Мари метнулся на дверь, потом – на его лицо.
Она нервничала. «Это мне нужно нервничать, – подумал он. – Она бродит по дому в…» В общем, если бы Мари разгуливала нагишом, вряд ли это было бы более провокационно, чем прозрачная тряпица, которая на ней была.
Сама по себе ночная рубашка, может, и не была прозрачной, но в свете лампы белый материал стал просвечивать.
Мари увлажнила губы кончиком языка, пытаясь вернуть себе хотя бы подобие спокойствия, и не заметила искры в его глазах.
Она прочистила горло и произнесла:
– Надо же, какая большая комната.
И прикусила язык, мысленно застонав. Промолчать было бы куда лучше, чем изрекать банальность.
Себ любовался чистотой линий ее классического профиля, как на камее. Цвет ее волос был похож на цвет раскаленной меди.
В эту минуту Мари можно было сравнить с девственницей, которую готовятся принести в жертву в каком-нибудь старом фильме ужасов. Бесстрашный герой желает спасти ее, а злодей – овладеть ею.
Когда страсть отозвалась пульсирующей болью, Себ понял, что он на стороне злодея. Он в досаде взъерошил волосы. Естественно, это не помогло ему совладать с обезумевшими гормонами.
– Не могли подождать до утра? Где-то пожар? – Себ пытался иронизировать, но сочетание уязвимости и откровенной женской чувственности коснулось его души, которую он считал герметично запаянной, недоступной для внешних раздражителей.
Он не помнил точно, в каком возрасте начал испытывать тревогу по поводу того, что унаследовал гены своих родителей.
Контроль. Он повторял про себя это слово, пытаясь вспомнить, что оно значит. Его раздирали противоположные желания. Успокоить Мари… Сорвать с нее одежду и погрузиться в манящее женское тело…
– Какой пожар? – недоуменно спросила она.
Если пока его нет, скоро он разгорится. Мари Джонс способна разжечь пожар в любом мужчине.
