В тихом углу кабинета, где льется мягкий свет из большого окна, стоят два фигуры: женщина в наряде богемной моды и мужчина в черном пиджаке. Улыбка на ее губах зловеща как будто готовая раскрыть давно скрываемые тайны, а глаза – холодны, словно ледяные колючки. Это история о том, как одна женщина ставит другого на место, а сама не замечает, что в их отношениях играет роль и подмётки, и мстительная жестокость....
– Уехать? У меня есть сестра! Она примет меня. Подумать только… – бормочет кто-то.
– Второе. Работа на фабрике будет признана государственной службой. Все, кто трудится здесь, будут уже через год получать жалование на уровне городских мастеров. И в дальнейшем получат повышенную пенсию, как на вредном производстве.
– И третье, – голос Рагнара становится ниже, но от этого только сильнее. – Каждая женщина, работающая здесь, получит свой надел земли. Это будет ваша собственность. Никто – ни муж, если таковой будет в будущем, ни чиновник – не сможет его отобрать.
В воздухе пахнет морозом, а ещё свободой. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Обнимаю Зоряну за плечи, и она прижимается ко мне, вздрагивая от едва заметных рыданий.
Мы понимаем, что это лишь начало. Первый большой шаг. Но то, насколько он значим… это не передать словами.
– Теперь мы решим вопрос с наставницей, – Рагнар переводит взгляд на Дарину, стоящую особнякам со своими приспешницами.
Старые девы не удивлены, да и я тоже. Сама ведь видела своими глазами, как Дарина живёт. Да и её сын был одет богато, хотя должности при князе не имел. В моём мире таких называли безработными прожигателями жизни.
– Должность смотрительницы государственных угодий будет упразднена, а деньги, которые освободятся после этого, будут перераспределены на нужды земель безмужних. Необходимо поменять дороги, построить больницу, школу. Часть средств я также выделю из казны.
– Это же какая там сумма у Дарины, что князь больницу строить собрался? – шепчет поражённо Зоряна.
– Такая, что нам и не снилось, – шепчу я, косясь на Дарину.
Она стоит, плотно сжав губы, но по-прежнему выглядит убийственно спокойной. Зато её приспешницы явно поддались панике, чувствуют, что золото уплывает из их рук.
Какая бы Дарина ни была стерва, она очень умная. И просто так не будет смотреть, как её топят. Поэтому я продолжаю периодически кидать на неё настороженные взгляды, ожидая подвоха.
– А теперь дам слово лиру Воемиру – главному следователю Чернограда, – произносит Рагнар.
