Автор
В усеянном шепотом зале словно закрылась жизнь героини. Всё вокруг переплетается в мутный белый шум, затмевая смысл слов на сцене. Жизнь, которую она деликатно охраняла для мужа, разбита как карточный домик. Теперь она видит дымку позора над своим миром, а риторика зала уплывает в гущу воздуха....
Машина отчима въезжает на стоянку. Он едва успевает зайти в дом, как приезжают те самые сваты.
— Аиша? — в комнату заглядывает мама. — Ты готова, надеюсь?
— Да, я… — замолкаю, нервно теребя край рукава.
Она придирчиво разглядывает меня.
— Красавица моя, — наконец, выносит вердикт мама. — Уверена, ты покоришь сердце будущего мужа.
Я невесело улыбаюсь.
— Боюсь, мою репутацию уже ничем не исправить.
— Выше нос, дочь. И помни — мужчины в некоторых моментах довольно примитивны. Тебе нужно лишь научиться женской мудрости, — мягко улыбается она.
Мы только успеваем спуститься на первый этаж, как в холл заходит мой жених. Вот только он не один.
Испуганно смотрю на маму, а у той лицо белее снега.
— 10 Аиша —
Помимо Таира к нам в дом входят еще двое мужчин. Тоже крепких, высоких. Но один из них — тот самый, что зажал меня в номере.
Меня начинает мутить, а перед глазами плывет.
— Аиша? — голос мамы звучит слишком далеко. Будто в другой комнате.
Прихожу в себя уже в гостиной, лежа на диване. Надо мной нависают мама и отчим. У обоих очень напряженные лица.
— Дочка, ты как?
— А что случилось? — растерянно спрашиваю, глядя на них.
— Ты потеряла сознание.
Дядя Хасан отстраняется, смотрит отчасти виновато.
— Испугалась?
Тут я вспоминаю, кто к нам приехал и зачем.
— А наши гости, они…
— Это моя вина, — вдруг раздается мужской голос рядом. Вздрагиваю и, приподнявшись, оборачиваюсь. Оказывается, в гостиной так же находится и Салманов.
Мама с отчимом переглядываются, а Таир между тем продолжает:
— Аиша, если позволишь, я бы хотел прояснить то недоразумение, которое случилось между вами.
Он так легко называет это недоразумением, тогда как я вижу все совершенно иначе — в памяти всплывает бешеный взгляд мужчины, его крепкая хватка и грязные слова.
— Арману подлили возбуждающее средство, которое туманит мысли. Если проще, то он был не в себе.
— То есть это… Там была девушка, — вспоминаю я.
— Именно. Подозреваю, что это ее рук дело.
— Но зачем?
Отвечать мне никто не торопится. Только переглядываются между собой все трое, а я так и сижу, не поняв причины этого.
— Мы могли бы поговорить с невестой наедине? — спрашивает Таир и смотрит при этом на отчима. Тот недовольно хмыкает, но в итоге все же кивает.
— Недолго.
Они с мамой уходят, и мы с Салмановым остаемся наедине.
