Автор
В усеянном шепотом зале словно закрылась жизнь героини. Всё вокруг переплетается в мутный белый шум, затмевая смысл слов на сцене. Жизнь, которую она деликатно охраняла для мужа, разбита как карточный домик. Теперь она видит дымку позора над своим миром, а риторика зала уплывает в гущу воздуха....
Упирается ладонями в подоконник.
— Уходите, — глухо приказывает он. — Обе. С глаз моих!
— Дай нам час, прошу. Мы лишь собирем вещи, — дрогнувшим голосом просит мама.
Дядя Хасан резко оборачивается. Смотрит на нее с такой болью во взгляде.
— Разве я сказал — из дома? — снова повышает голос. — Или ты тоже решила показать характер и забыла, что моя жена?!
Вздрагиваю от его крика, вжимаю голову в плечи, а мама лишь крепче меня обнимает.
— Нет, конечно. Прости, что неправильно поняла тебя.
Мы выходим из кабинета, но стоит нам дойти до лестницы, как слышится грохот.
— Идем, Аиша. Не лезь к нему сейчас. И так наворотила дел.
— Мам, я…
— Идем, — с нажимом повторяет и ведет на второй этаж, в мою спальню.
Как только дверь моей комнаты закрывается, все силы меня покидают, и я как есть, в свадебном платье, оседаю на пол.
— Мам, что же теперь будет?
— А теперь ты мне расскажешь. Все, как есть, дочь. Без утайки.
Вот он — тот самый момент. Опускаю взгляд и, собравшись с духом, произношу:
— Я знаю про свой диагноз, мам.
— 4 Аиша —
Мама ошарашенно смотрит на меня.
— Как?
— Прости, я не хотела подслушивать тогда, но дядя Хасан позвонил — сказал, что не может до тебя дозвониться, и я вернулась к кабинету. Так я и узнала, что неполноценная.
— Не смей так говорить! — твердо возражает мама. — Ты — полноценная девушка, Аиша! Даже не смей думать о другом!
— Но я же слышала, что сказала врач — я не смогу родить.
— Она сказала, что это будет непросто. Но это ничего не значит и…
— Прости меня, мама, — всхлипываю и утыкаюсь ей в плечо. Она бережно обнимает меня, успокаивающе поглаживая по плечам.
— Прости. Мадина сказала, что у нее есть то ли целительница, то ли знахарка. Сказала, что это поможет мне родить Арсену сыновей. Ведь иначе он бы взял вторую жену. А я не хочу стать приживалкой!
Мама отстраняется и приподнимает мое лицо:
— Ты что, рассказала этой свиристелке про свой диагноз?
— Да…
— Дочка, что у тебя в голове?! — возмущается она.
— Прости, но я так испугалась, — оправдываюсь я. — Ты скрыла это. И я была уверена, что должна это исправить. Мама, если бы все получилось…
— Так все и получилось, — с горечью произносит она. Качает головой и смотрит на меня с таким разочарованием, что мне физически больно становится. — Только получилось у Мадины. Не у тебя.
