Автор
В усеянном шепотом зале словно закрылась жизнь героини. Всё вокруг переплетается в мутный белый шум, затмевая смысл слов на сцене. Жизнь, которую она деликатно охраняла для мужа, разбита как карточный домик. Теперь она видит дымку позора над своим миром, а риторика зала уплывает в гущу воздуха.
С ней надо быть осторожным. Но нутро рвало на лоскуты от желания развернуть ее, нагнуть и вытрахать. Так чтоб кричала, сорвала голос, а завтра не могла свести ноги."
"Но вместо этого я лишь осторожно трогал, будил в ней желание и видел отклик — пусть робкий, пусть осторожный, точно пугливый зверек.
Это жарило еще сильнее — что если все выгорит? Что если она примет меня со всеми чертями?
Я отлично помню, в чем набесоебил Рамиль. Как продолбался с Аминой, и почему заплатил такую высокую цену — как — то, набравшись лишнего, он выдал все — таки причину, по которой у них все так и закрутилось.
Только тогда картинка встала на место. Не то чтобы я собирался идти по стопам брата — в тот момент планов на семью у меня не было. Но когда я принял решение жениться на Аише, я очень четко понял — ошибки брата я совершать не стану. И жену свою приучу к отвязному, грязному сексу — так, как мне нравится. Пусть и не сразу.
Нет уж, никаких левых баб. Я выбрал ее, она — согласилась. Теперь только вместе.
Ее робкая инициатива зажигает меня. Приходится держать на привязи свои желания. Сейчас спугнуть Аишу — значит, поставить крест на всем. И я терплю. Лишь провоцирую, соблазняю, подогреваю ее интерес.
— Верно, Аиша, — киваю на ее слова. — И ты тоже можешь раздеть меня. Хочешь?
Ответ я вижу в ее красивых глазах. Но понимаю, что в ее головушке столько ненужных установок, что придется как следует потрудиться, чтобы вычистить всю эту ерунду. Для этого ей самой придется понять, что секс — это приятно, хорошо и не всегда красиво.
Жена робко кладет ладони мне на грудь, чуть скользит, а у меня аж все выворачивает, как хочется накрыть ее руки, завести за спину, нагнуть и…
Торможу себя в очередной раз, терпеливо жду, пока Аиша расстегнет каждую пуговицу. От усердия она высовывает язычок. Облизывает губу, затем еще и прикусывает ее, а у меня опять мозг туманится от картинок, как она будет облизывать мой член.
— Позволишь? — тихо спрашивает, когда тянется к манжетам рубашки. Молча протягиваю руку. Терплю. Сука, терплю эту пытку и одновременно с этим кайфую.
Когда с рубашкой покончено, кажется, мне можно давать медаль за выдержку. Но главное испытание оказывается впереди.
Едва только Аиша кладет пальцы на ремень брюк, как я поддаюсь порыву и сдергиваю ее руку ниже, накрывая свой стоящий колом член.
Она и так смущена, но тут вспыхивает буквально до корней волос.
— Таир…
Пиздец как красиво звучит мое имя этим ее севшим голосом. Она вскидывает на меня испуганный взгляд.
