Автор
В усеянном шепотом зале словно закрылась жизнь героини. Всё вокруг переплетается в мутный белый шум, затмевая смысл слов на сцене. Жизнь, которую она деликатно охраняла для мужа, разбита как карточный домик. Теперь она видит дымку позора над своим миром, а риторика зала уплывает в гущу воздуха....
Таир, заметив мое смятение, снова помогает, показывает, как надо, и при этом жадно смотрит в глаза, словно задался целью изгнать из меня стыдливость.
Щеки горят так, словно я вся как помидор. Это так стыдно и сладко. То, о чем я даже предполагать не могла. Я думала, что просто должна буду подождать, пока муж все сделает сам, и ему будет хорошо. А потом… Не знаю, сосредоточусь на домашних делах.
Но Таир ломает мои стереотипы, вынуждая выходить из зоны комфорта, и показывает такие грани отношений между мужчиной и женщиной, о которых я не подозревала.
— Сильнее, — командует муж. — Сожми сильней. И резче.
Видеть, как в его глазах все больше концентрируется желание, и знать, что это я его причина — возбуждает. Между бедер у меня и так влажно, но, кажется, я испытываю желание повторить.
К моменту, когда горячее семя оказывается на моей коже, я не готова. Но запоминаю реакцию мужа до мельчайших подробностей — как расширяются его зрачки, как он выдыхает, а после жадно целует меня, сжимает мою ладонь и еще пару раз двигает ею.
— Ох… — вырывается у меня.
— Ты охеренная, — шепчет Таир. Слух режет грубость, но смысл доходит быстрее. В груди разливается приятное тепло. Я справилась. Он меня похвалил.
— Мне надо в душ, — смущаюсь под его прямым взглядом, прикрываю глаза.
— Пойдем вместе, — заявляет муж, отчего мое сердце снова падает куда — то вниз. Но не от страха, а от предвкушения.
Неужели так тоже можно?
Телефон Таира начинает упорно звонить, он чертыхается и, потянувшись за ним, отвечает:
— Слушаю.
Молчит, сбрасывает звонок, а затем хмуро смотрит на экран.
Понимаю, что так делать нельзя, но поддаюсь порыву и подползаю к Салманову, а затем вижу на экране фото — я, муж и те самые девушки с бантами на шее…
— 27 Аиша —
Только что я парила в небе, но вот она — реальность, о которую разбиваются мои крылья.
Буквы броского заголовка расплываются перед глазами, я понимаю, что надо отвернуться. Но не могу. Так и смотрю на очередной ком грязи, брошенный в мою сторону.
— Не реви, — строго чеканит муж. — Не смей.
Закусываю губу, чтобы выполнить его требование. Обидно, что я, получается, снова все испортила.
— Сходи в душ сама, пока я решу кое — какие вопросы, — добавляет Таир и поднимается с постели.
Мне не по себе. Та легкость, что была между нами всего пару минут назад, растворяется в очередном витке грязи и позора. И в ванную я просто сбегаю.
Долго стою под горячим душем.
